Присев на траву, снова погрузился в мысли.

Значит, карп разумный и говорящий. Правда не ртом, а с помощью телепатии. Но неважно. Главное, что он дал зацепку. Каждую ночь здесь появляется второй призрак, неприкаянная душа. Обычно таких держит на земле какое-то незавершённое дело. Не удивлюсь, если это окажется Мэй. Но коли так, то зачем она воскресила гюки и убила собственного отца? Не причастен ли он к её смерти? Очень сомневаюсь, Саторэ дико любил дочь. Когда он о ней говорил, то в голосе слышалась гордость, а глаза блистали от восхищения.

Нет, ван определённо не мог ей навредить. Только если косвенно. Вдруг он нажил себе неприятностей, и из-за этого над девушкой надругались? Тогда всё становится понятным. И всё же я сильно сомневался с его причастности. Нечто подсказывало мне, что его смерть неслучайна, но это не месть.

Что ж, есть только один способ узнать правду. Надо встретиться с врагами лицом к лицу. А для этого дождаться ночи и увидеть призрака. Правда, я понятия не имею, что делать. Но будем учиться на ходу.

* * *

Становилось прохладнее. Ветер усиливался. Камыш колыхался всё сильнее. А отдельные подсохшие стебли уже сорвались и улетели в сторону водопада. Песчинки и мелкие ветки попадали по лицу. Пришлось отойти поближе к подлеску. Забравшись в заросли, притаился.

Да, таким образом я рисковал, что ко мне могут подобраться сзади, но сидеть посреди усиливающейся непогоды совершенно не хотелось.

Небеса заволокло тучами. Снова приближалась гроза. Вот почему, когда я иду сражаться с монстрами, так обязательно должен пойти дождь? Заговор Высших сил?

Первая молния сверкнула спустя пару часов, после того как я попрощался с Негаем. И сразу начал накрапывать мелкий дождик.

— Да вы издеваетесь, — злобно пробубнил я.

Подобная погода нервировала, но уходить я не собирался. Слишком далеко зашёл, чтобы «врубать заднюю». Ночь стремительно сгущалась. Мне уже хотелось, чтобы призраки напали как можно скорее. Расправиться с ними и отправиться восвояси.

Хотя нет. Надо найти Имудзи, а потом поговорить с Сидзаки. Я ведь так и не узнал, где похоронили Мэй. Может её вообще бросили где-нибудь в лесу на поживу зверью? Вряд ли. Даже если этот купец настоящая сволочь, до такого явно не дойдёт. По нашим законам положено погребать далеко от поселения. Но всё же должны закопать.

— Чёртовы законы, — снова процедил я сквозь зубы, вглядываясь во тьму.

Ветер слегка утих. Чего нельзя было сказать о дожде. Он лишь усиливался, барабаня по широким листьям, под которыми я тщетно искал укрытие.

— Да где же вы? — ругался я вслух, даже не боясь быть замеченным.