А в следующий миг, я рванул его руку на себя, а коленом надавил на шею изо всех сил. Послышался очередной хруст и треск рвущейся плоти. После чего тело купца обмякло.

Откинувшись на спину, я рухнул в грязь. Сердце билось в безумном ритме. Меня мутило. Боль вернулась с удвоенной силой. Перед глазами поплыли красные круги.

И в тот момент я уже не мог сдержаться. Я только что голыми руками убил вана. Целенаправленно и осознанно. Повернулся набок и меня стошнило. И лишь холодные капли дождя помогли не потерять сознание.

Нельзя сдаваться. Надо вставать. Его друзья ничего мне не сделают. Это против правил Поединка. Но могут просто уйти и оставить меня помирать в луже крови и рвоты рядом с трупом.

— Кто… — прохрипел я, приподнявшись на локтях. Посмотрел на столпившихся вокруг ванов. — Кто был с ним?

— Что тебе ещё надо? — спросил неко, на которого бросался Сидзаки.

— Кто… поимел Мэй? — мне удалось встать на колени и обвести зрителей злобным взглядом. — Вас было трое. Один мёртв… — говорить было трудно. Дыхание сбилось, а поломанные рёбра врезались в лёгкие. — Осталось двое…

Стоило это сказать, как пробрал кашель. Я снова упал на вытянутые руки. Изо рта пошла кровь.

— Оставьте его, — послышался голос хозяина харчевни. — Ещё немного и этот выродок Ито подохнет. Через пару часов уберём трупы.

— Когда заявится его родня, нам несдобровать, — голос высокого вана.

— Это был Поединок Чести. Мы не вмешивались, но и помогать не обязаны. Он умирает, что ты можешь сделать?

— Я помогу!

Внезапно откуда-то со стороны послышался женский голос. Скосив туда расплывчатый взгляд, увидел силуэт, приближающийся к нам. Длинный плащ и наброшенный на голову капюшон, не позволил опознать её. Но почему-то мне казалось, что мы уже встречались.

А через пару мгновений меня поглотила тьма.

* * *

— Как он?

— Сам не видишь?

— Не зли меня, женщина. Я ведь знаю…

— Засунь эти знания в свою богатую жопу. Притащил его, спасибо. А теперь уходи.

— Грубишь.

— И прекрасно себя чувствую.

Ругающиеся голоса раздавались из сонма мрака, куда меня тащили чёрные склизкие щупальца. И, как ни странно, мне совершенно не хотелось оттуда выбираться. Темнота казалась успокаивающей. Дарила мир и гармонию…

— Подъём!

Лицо обожгло острой болью. Мне отвесили смачную оплеуху. Мало кто потерпит подобное обращение. Вот и я сразу вскочил, готовясь наорать на наглеца. Однако тело тут же скрутила дикая агония. Казалось, что в грудь и живот вонзили сотни лезвий и теперь прокручивают внутри.

Не сдерживаясь, заорал во всю глотку. На лоб положили что-то холодное, и это помогло хоть немного прийти в себя. Мысли собрались в кучу, а взгляд сфокусировался на двух фигурах, стоявших по разные стороны.