В зелёных халатах стояли Целительницы (Мидори тоже пришла). Группу из пяти девчонок возглавляла Лидия Зернова.

Ещё трое учеников носили чёрные халаты, как у настоятеля Ма. Значит, это были Жрецы. Тут не ошибёшься.

Третью группу, самую многочисленную, я тоже определил сразу, потому что увидел там Горо Исиму. Его окружали парни и девушки в синих халатах и с квадратными щитами на запястьях. Мидори говорила, что Горо относится к Линии Стражей.

А вот те двое, что стояли в белых халатах, остались для меня загадкой, но если сопоставить учителей и учеников, то получалось, что в этой маленькой школе есть всего четыре преподавателя и четыре группы студентов.

Целителей обучала Лидия; Жрецов — учитель Ма; Стражей — учитель Ёси.

Значит, учениками в белом занимался толстяк Галей. Только что именно он им преподавал?

Все собравшиеся у крыльца проводили нас взглядами. Кто печальным, кто злорадным, кто равнодушным.

Галей втащил меня за собой на крыльцо, протопал по деревянным ступеням и плечом пихнул створки дверей. Я успел разглядеть многочисленные стальные стеллажи у стен, с письменами на ручках, но дальше случилось то, чего не ожидала даже учитель Ёси, судя по её ошеломлённому лицу.

Как только мы оказались в первом коридоре школы, толстяк вдруг обхватил ладонью мой затылок, быстро провёл по нему пальцем, нащупав точку…

И меня вырубило.

Я успел лишь почувствовать, как подгибаются колени.

* * *

Очнулся я от резкого запаха.

Вонь ударила по мозгам и тут же их взбодрила. Ещё не открыв глаз, я уже понял, что свисаю на распятых руках, ну а потом под нос мне опять сунули что-то вонючее.

Я дёрнул головой и распахнул глаза.

Ошибиться было невозможно: это темница для наказаний.

Каменные стены здесь потемнели от сырости и гнили, затхлый воздух будто закаменел в неподвижности, на стенах висел целый набор бамбуковых палок и пара плетей с узорными рукоятями.

Мои запястья держали цепи, прикованные к двум столбам, а я стоял между ними. Причём, только в штанах и одном сандалии на левой ноге.

Халат с меня сняли, и я уже догадывался, для чего.

— Ну что, опоссум кей-кай, твои пятьдесят плетей ждут тебя, — с жутким оскалом сообщил мне толстяк Галей.

Он продемонстрировал в руках кнут из плетёной в косичку кожи.

— Было же десять… — хрипнул я.

— Ничто не постоянно в нашем мире.

Рядом с Галеем стояла учитель Ёси с деревянной плошкой мази в руке (вот откуда воняло).

Женщина смотрела на меня с тоской и обречённостью. Она, как и Мидори, сочувствовала варварам, но, в отличие от девчонки, Ёси не выказывала желания хоть что-то изменить, даже с помощью вранья.