Оракул сощурился, после чего неожиданно снял со своей шеи соляной амулет, только не белый, а чёрный.

Тёмную жемчужину на цепочке.

— Намекаешь, что я слеп и не вижу твоего Знамения? — Он сделал ко мне ещё несколько шагов.

— Это вы сказали, а не я.

У меня в глотке пересохло, но я не подал виду, что мне не по себе от его пристального взгляда, да и от других взглядов тоже. Все, кто сейчас вышел на площадь из укрытий, наблюдали за мной и Оракулом. Израненные и перепуганные гости обступали нас всё плотнее.

— Что ж, — кивнул Тарэта, — если ты сомневаешься в моём зрении, то уж в соляном амулете не станешь сомневаться. — Он подошёл к Лидии и подал ей свой амулет. — Прошу вас, госпожа Зернова, наденьте это на юношу и проверим, есть ли у него Знамение. Возможно, я его не увидел.

Старушка забрала вещицу, стиснула в кулаке и в могильной тишине направилась ко мне. Я невольно следил за её движением, будто отсчитывал шаги до эшафота.

Лидия так же медленно надела на мою шею амулет Оракула.

В её взгляде читалось сочувствие, но она ничего мне больше не сказала, зато моё желание сбылось странным образом: я надел-таки на себя соляной амулет. Только ничего не произошло.

Вообще ничего.

Никакого божественного озарения или света — я просто стоял с чёрной жемчужиной на шее, стоял точно так же, как и раньше: без каких-либо магических сил.

— Ну и что мы видим? — обратился Оракул ко всем, собравшимся на площади. — Ничего! Этот парень — варвар. И отношение к нему, как к варвару, а не герою. Он вас обманул.

Я тоже посмотрел на толпу.

Заметил там учителя Ёси, женщину с пудовыми кулачищами, а чуть дальше — и Мидори. Они молчали.

Против того, что на мне нет Знамения, все были бессильны.

— Кто подтвердит то, что именно этот мальчик убил чароита? — спросил Оракул. — Я даю слово главы Духовного Дома Янамара, что если найдутся высокопоставленные свидетели, которые видели подвиг этого юноши своими глазами, то я разрешу ему остаться свободным без разбирательств.

Лидия тем временем сняла с меня амулет и отдала обратно Оракулу. А тот, выждав секунд десять, обратился к учителю Ма:

— Забирайте его. Свидетелей нет.

И вдруг в гробовой тишине площади прозвучал громкий голос Маямото:

— А меня ты в расчёт не берёшь, господин Тарэта? Я достаточно высокопоставленный для того, чтобы свидетельствовать? Мы с тобой на равных в Янамаре. Выше нас только Князь.

Оракул ничего не сказал, зато посмотрел на Маямото так, будто мысленно уменьшал его до размера мухи и размазывал пальцем. Но толстяку, конечно, было плевать.

— Именно этот парень убил чароита, применив силу собственной магии, — добавил он. — Мне неизвестно, почему у него нет Знамения, и с этим будут разбираться другие люди, Оракул. Не вы. А у вас есть свои дела, насколько мне известно. Например, с почестями и божественными отпеваниями похоронить погибших…