В моей капсуле зашумело — кабина моментально наполнилась газом, приторно сладким и всепроникающим. Сразу бросило в пот, обрушилась слабость. Веки отяжелели, глаза закрылись сами собой, голова упала на грудь, после чего я услышал щелчок — кто-то открыл крышку кабины… а может, показалось.

Затем появилась вода, не ясно откуда взявшаяся — она остудила моё ослабевшее тело и толкнула его вверх, ну а потом я вынырнул и услышал…

* * *

— Не пялься на меня!

— И дыхание задержи! Захлебнёшься!

Меня оглушили звонкие девичьи голоса.

Вокруг орали наперебой и требовали, чтобы я не пялился и не захлебнулся.

Вообще-то, пялиться я был не в состоянии, а вот захлебнуться — вполне. Меня так резко швырнуло в воду, что я успел лишь дёрнуться вверх, вдохнуть и закашляться.

В ушах шумело, в глазах стоял туман. Ни запахов, ни картинок — только звуки, и то с гудящим эхом.

Единственное, что я мог понять — это то, что мои босые ноги стоят на песке, а сам я нахожусь по пояс в тёплой воде, меня оглушают голоса, и хочется всех растолкать, чтобы заткнуть, только руки не поднимаются.

Такого точно в Инструкции не было!

Это не станция Тафалара. И самое главное — я очнулся не в капсуле, как должно быть.

Первая реакция — задействовать магические силы и пустить ударную волну, чтобы всех отшибло от меня подальше, и я бы разобрался, что к чему. Раз я жив, то и магия должна была остаться, хоть и истощённая.

Так я думал первые три секунды… а потом пришлось столкнуться с правдой.

Магии не возникло в теле, будто я опустел — никакой энергии. Абсолютный ноль! Вообще-то, я должен был уже сдохнуть. Если мана истощилась до нуля при переходе через портал — значит, пришла смерть. Так было у всех имсонированных магов.

Странно, что я выжил.

Меня повело вбок, парализованное тело дало крен. Ещё немного — и завалюсь обратно в воду…

— Надо его спасать! — закричали рядом.

Но тут издалека донёсся ещё один девичий голос, строгий и спокойный:

— Нельзя его так сразу спасать. Не положено. Пусть сначала утонет, потом спасать будете.

Такого бреда я в жизни не слышал!

Вокруг разом затихло.

— Ты уверена, Мидори? — спросили совсем рядом со мной. — Утопить учебного манекена?

— Ну конечно, — ответили издалека. — По нему же видно, что он не слишком нуждается в вашей помощи. А надо, чтобы нуждался. Вы ведь Целительницы. Топите его, потом спасайте. Лидия будет довольна, а это большая редкость.

И опять со всех сторон заверещали:

— Тогда топите его! Мидори сказала топить!

— Точно! Пусть сначала захлебнётся! Потом спасать будем!

Я и так еле держался на ногах, из-за пелены в глазах ничего не видел, не мог даже рта открыть, чтобы рявкнуть, как следует, или хотя бы оттолкнуть тех, кто орал рядом — мышцы лица онемели, как и всё тело.