Значит, он наблюдал за мной даже ночью, когда я изучал знаки на лампе.

— Думаете, я близок Линии Мастера Материй?

— Умение рисовать в тетрадке не даёт тебе умений подчинять себе соляные знаки. Так что ты вполне можешь оказаться другим светлым магом. Например, Стражем, как твой приятель Хегевара. Бывают Стражи-Тараны, а бывают Стражи-Телохранители. Эти ребята могут не только сминать армии своими щитами, но и выставлять такую защиту, что ни один маг не пробьёт. Их сила не всегда зависит от объёма мышц, так что даже ты, опоссум, смог бы быть Стражем. Ты жилистый и крепкий, хоть и худой.

Учитель полностью вытянул меч из ножен, добавив веско:

— И последняя Линия. Шестая. Витязи.

По клинку его меча пронеслась искра света, замерцали соляные знаки, вбитые в металл, рукоять побелела.

— Витязи вдыхают в своё оружие жизнь, они управляют им, как никто другой. По видологии есть Стальные Витязи и Каменные. От этого зависит их кожная броня.

Галей опустил меч, и уже через пару секунд его кожа заблестела металлическим блеском. Значит, передо мной стоял Стальной Витязь наивысшего ранга Белый Орден.

Это внушало уважение.

— Не испытывал ли ты с детства тяги к холодному оружию? А к смерти? — спросил Галей. — Витязи — это убийцы, и обучают их, как убийц. Холодный рассудок, холодное сердце, холодный клинок. Он несёт только смерть. Не исцеление, не созидание, не защиту. Нет. Клинок несёт только смерть. А хороший клинок несёт быструю смерть. Ты владеешь мечом?

Я ещё раз скользнул взглядом по красивому мечу в руке Галея.

— Меня обучали фехтованию, но только на саблях. Таким мечом, как у вас, я не владею, но научусь, раз уж вы за меня взялись.

— Я пока ни на что не соглашался. Не торопи события. Я лишь проверяю, чего ты стоишь. И не льсти мне, терпеть этого не могу.

— Я не льщу, а говорю правду.

Галей внимательно всмотрелся мне в глаза.

— И часто ты говоришь правду, опоссум?

Он будто препарировал меня своим пронизывающим взглядом и проверял, что внутри моего черепа.

— Стараюсь, — ответил я.

— Что-то ты плохо стараешься. Возможно, поэтому водишь всех за нос?

Меня бросило в холод.

— О чём вы?

Клянусь, не прошло и доли мгновения, как учитель оказался около меня, а лезвие его меча замерло в миллиметре от моего горла. Он повторил тот же трюк, что уже совершал раньше, в комнате Мичи Хегевары.

Я застыл, не шевелясь.

Не знаю, получилось ли у меня не выдать эмоций. Внутри всё оборвалось, тело моментально покрылось потом, а от лица отхлынула кровь.

Ледяной меч коснулся моей вспотевшей кожи на шее.

— Какое у тебя настоящее имя? — тихо спросил учитель, давя меня взглядом. — Иномирцы любят забавные прозвища. Знавал я и Нефертити, и Афродиту, и Наполеона, и даже Ивана Грозного. А как ты себя назвал, Иномирец?