Он вдруг смолк.

Я бы тоже заткнулся на его месте, если бы увидел то, что сейчас видел он.

Жилы под моей кожей начали темнеть и выпирать. Чем больше крови я терял из-за раны, и чем ближе был для меня риск смерти — тем крепче становился Изъян.

Я сжал кулаки.

— Вы ещё уверены, что я похож на вашего бывшего ученика?

— Великий Бартл… — прошептал Галей, оглядывая меня и опуская меч. — Кто ты, сидхово отродье?

— Вот и я хочу понять, учитель.

Я поднял меч, валяющийся на полу в луже моей собственной крови.

Клинок, залитый алыми потёками, замерцал соляными знаками, и, посмотрев на них, я вдруг вспомнил про свой атлас и про то, что записывал в него две последних ночи подряд.

Шесть соляных знаков.

Солнце, Ключ, Глаз, Треугольник, Облако и Пламя.

Я помнил их начертания отлично, у меня хорошая память.

И сейчас один знак из этого списка — знак Треугольника — мерцал на клинке меча в моей руке. Он будто напомнил о себе специально, чтобы я не отчаивался.

Треугольник был единственным символом, который я успел вписать схемой движений в ячейку атласа, когда тётушка Дзи охлаждала для меня воду в стакане. Это значило, что есть шанс использовать этот знак.

Главное — подгадать момент.

— До сих пор мы дрались на мечах, как обычные люди, — сказал я Галею. — А теперь давайте сразимся, как маги. Используйте против меня магию своего оружия.

Тот нахмурился.

— Ты же сдохнешь после первого удара, кей-кай.

— Разве не этого вы хотите? Какая вам разница, что со мной будет? Ваша жизнь посвящена одному, а моя — другому. Вы топите в спирте своё оскорблённое эго и жалеете себя. А я хочу, чтобы моя мать просто осталась жива. Чувствуете разницу?

Он кивнул.

— Чувствую, кей-кай. Хорошо чувствую. — Затем поднял меч и добавил тихо: — Да будет так. Покажи, на что способен.

Галей отошёл назад, и прямо на моих глазах его клинок мигнул одним из неизвестных мне соляных знаков и покрылся белыми молниями, став вдвое длиннее и шире. Учитель будто выбрал «опцию» среди многих других усилений своего оружия.

Стены Иллюзиона отразили отблески магии Витязя Белого Ордена, зал наполнился треском разрядов. Они заискрили под потолком. Учитель размял плечи и глубоко вдохнул, а затем вместе с воздухом вобрал в себя и молнии, бьющие вокруг.

Заглотил их, как грёбанный кит!

Над головой Галея вырос мерцающий рыцарский шлем с изображением орла и нимб из белых молний. Те засверкали, ударив в разные стороны. Жутко и величественно! Будто разбудили разгневанного Зевса или Перуна.

Только и это было не всё.

Вместо обрубка у Галея выросла вторая рука, полупрозрачная, но вполне рабочая.