— Этого пока есть нельзя, — я почесал волка под подбородком. — Он к нам в стаю просится.
Волк тоскливо вздохнул.
— Пусть тогда мне пожрать принесёт, а то от тебя же не дождёшься.
Демон пригнулся, позволяя взобраться к себе на спину. Я посмотрел на Горо Исиму, на его крепкий щит и на его суровое лицо, забрызганное грязью и соком листьев.
— Ну и долго тебя ждать? Или ты волков боишься?
Тот сжал кулаки, будто не веря моим словам. Правда, его заминка была недолгой.
— Боялся бы волков, то не пошёл бы в лес. — Он торопливо вскарабкался на зверя, сев позади меня, вцепился в шерсть Демона и добавил: — Можешь мне доверять, Оками-кин. Я не подведу.
— Знаю, — ответил я и наклонился к уху Демона: — Отправляемся к Чародейке. Она нас уже заждалась.
Зверь замер на мгновение, втянул носом воздух и повёл лохматой башкой. По его телу пронеслась дрожь нетерпения.
— Чародейка так Чародейка! — Он рванул через кусты, набрал скорость и исчез в пространственном рывке...
Книга 6. Эпизод 14.
Демон нашёл Мидори не сразу.
Нам пришлось несколько часов прятаться и пережидать, пока императорские отряды пройдут мимо или пролетят верхолёты. Весь Янамар кишел военными. Вдалеке до сих пор дымились башни Железного Бутона, но огонь уже потушили.
Мой волк совершал мелкие и частые пространственные рывки, принюхивался и обходил людей подальше, в том числе, и местных жителей. Мы передвигались по джунглям и вдоль рек, избегали полей и дорог.
Мидори должны были сопровождать ещё трое: её отец, Мичи Хегевара и Андрей Котов. У нас была договорённость встретиться в определённом месте — туда и вел нас нюх Демона.
И вот наконец мы добрались до того самого пруда, у которого однажды сидели вместе с жителями Ютаки. Это было на турнире, но, казалось, что прошло уже лет десять.
Почему-то вспомнилась фраза из пьесы о четырёх лотосах: «Когда один видит тину на дне пруда, другой любуется цветком лотоса на его поверхности». Это была любимая пьеса Мидори.
В перелеске у пруда Демон остановился.
— Чародейка где-то здесь. Но запах пропал, будто растворился. Обычно такое бывает, когда человек умирает.
— Умирает?.. — Меня бросило в холод.
Я и Горо спешились, быстро осмотрелись. Я принял образ Следопыта, но даже его нюх никак не мог определить, где именно прячется Мидори. Запаха действительно не было.
Вообще ни чьего: ни Мидори или её отца, ни Котова, ни Мичи.
И тут со всех сторон сразу — из земли, с крон и стволов деревьев — полезли лианы. Мимо меня они устремились к Горо, скрутили его и опутали за пару мгновений. Несчастный даже пикнуть не успел. В придачу, ему закрыло рот, чтобы он не закричал.