Но почему же с планом камикадзе вдруг облом?! Почему он вдруг пошёл в отказ?

— Не получится? Блин, — вздыхаю как можно громче.

— Да, из-за дурацких ограничений не получится прям всех побеждать.

— Что за ограничения?

Везен только зря меня испугал. От своих слов он не отказывался и был готов умереть во имя нашей общей победы. Просто ему не понравилась моя формулировка о победе вообще над любым противником.

Потому что по ряду некоторых причин это действительно было невозможным.

Во-первых, огромную роль играл уровень интеллекта врага. Во-вторых, его габариты.

Например, наиболее неудобным противником для тактического суицида являлся не кто иной, как человек. Самый обычный человек.

— Смотри, давай для наглядности возьмём тебя и Боза, — феникс взялся разжёвывать все тонкости, придуманной им тактики. — Человек и монстр. В случае сравнения ваших размеров мы обращаем внимание на путь проникновения.

— Что?

— У тебя маленький рот, вот что. В пасть совуха я проскочу без труда. Выжду подходящий момент и вжух — готово. А в твой маленький ротик… даже не знаю, получится ли вообще. Но даже если мне это и удастся, то…

— То что?

— То человек, в отличие от монстра, не станет пережёвывать или глотать целиком попавшую к нему в рот живую птицу, а просто выплюнет её обратно. И пока я не погибну, ты не сможешь активировать цикл перерождения. Так что…

Что тут сказать. Всё более чем логично.

Жрать птицу живьём станет разве что изголодавшийся бомж. Но с такими персонажами я воевать не планировал. Так что людей придётся убивать по старинке: руками, ножами и револьверами. И в принципе так изначально и планировалось, поэтому этот момент меня совсем не огорчил.

— Но здоровых тварей мы, если что, убиваем. Так?

— Да, вообще без проблем.

— Не накаркай, пожалуйста. Лучше расскажи, какие ещё есть ограничения. Размеры монстров? Частота твоих смертей?

— Насчёт смертей, если призыв прошёл и я появился, то в запасе есть одно перерождение. Вот и всё. А по поводу размеров, как я уже и сказал, чем больше монстр тем проще будет попасть внутрь. Хотя если тварь будет слишком огромная, то пламя перерождения может её и не прикончить, а только ранить. И не факт, что ранение будет тяжёлым и повлияет на исход боя.

— Ну ты же можешь превратиться не в колибри, а в ворона, например. Чтобы шар огня был больше и прикончил тварюку.

— Извини, но нет, — виновато вздохнул Везен. — Во время призыва резервируется максимальный объём моей формы в вашем мире. Если умру вороном, то смогу переродиться опять им же или голубем, размеры этих птиц примерно одинаковы. Или если захочу, то стану колибри, воробьём… любым, кто меньше изначальной формы. Вариантов море, но только не в сторону большего объёма.