— Какое ещё неуважение, Везен? — мне хотелось взять вредную птицу в руки и до щелчка провернуть его шею. — Ты пил элитное вино! Ты ел глаза! Ты нагрубил той жуткой бабке и остался жив!

— Вот ты сам во всём и сознался! — победно каркнул ворон, сидящий на моём правом плече. — Обзываешь меня Везеном! Заставили пить алкоголь! Накормили невкусными запечёнными глазами! А потом ещё эта старая… — фамильяр внезапно запнулся, — ладно, со старухой я сам виноват. Хотя…

— Что “хотя”?

— Если бы не алкоголь, то этого бы не произошло!

— Знаешь ЧТО!

— Знаю! — клюнул мою щёку ворон. — Если бы не алкоголь…

Если бы не алкоголь, то феникс-ворон не назвался бы Везеном, не стал бы угощаться невкусными глазами и уж тем более не стал бы грубить милой старушке.

— Милой? — от неожиданности я поперхнулся и закашлялся. — Это ты про того злобного шарпея?

— Шарпея?

— Проехали, — не стал я развивать тему, а то ведь это пернатое недоразумение из вредности потом ещё чего доброго настучит бабке и передаст всё слово в слово. — Лучше скажи чего ты хочешь. Или сейчас договоримся и будем дружить, или вали в свой загробный мир и оставайся там. Я не пират, чтобы носить на плече бесполезное пернатое чучело. Жил без тебя столько времени и дальше как-нибудь обойдусь.

Я решил его припугнуть исходя из предположения, что не смеха ради ведь заключался договор призыва. Выгоду наверняка получают обе стороны. И готов спорить, что для этого феникс обязан появляться в моём мире, а не просиживать задницу всё время в своём.

Не знаю, прав ли я оказался и о чём он подумал в этот момент, но ворон решил не озвучивать никаких условий. Он лишь уточнил, что требовалось от него сделать прямо сейчас.

Наконец фамильяр перестал упрямиться и взлетел, отправившись осматривать округу. Мне нужно было точно знать, что, отправившись пешком, в конце-концов не упрёмся в какой-нибудь тупик. Лучше сразу выбрать наиболее оптимальный маршрут, чем наворачивать лишний километраж.

Далеко мы уйти не успели.

— Дальше пройти нельзя, — уже через пять минут с высоты ко мне спикировал Везен. — Ближе к месту никак не подойти. Всё перекрыто полицией.

— А ведь осталось всего ничего, — вздохнул я. — Обидно даже. Зря только пёрлись в такую даль.

Машу ж вать… а ведь мне ещё посуду мыть. Противная Гута перех нашим уходом напомнила, что сегодня вечером это моя обязанность. И, что никто меня от неё освобождать не собирался.

— На всякий случай уточню, обидно, что ты тупой? Или причина в другом?

— Знаешь, пожалуй, я всё-таки скормлю тебя совуху. Для профилактики. Лучше даже несколько раз. И воскрешать не стану, так что выйдешь из него естественным способом.