Дама в пышном платье, стоявшая неподалёку от нас и державшая в руках точно такой же бокал, внезапно поперхнулась и закашлялась. Похоже, мой шёпот оказался недостаточно тихим, чтобы секрет остался только между мной и лакеем.

Замечание на грани, но без перегиба.

Зато аристократия моментально зашумела. Я разом всем им наступил на самолюбие и уязвлённую гордость. Ни кто-то им равный, а я — не сэр из клана врага народа.

Нужно было видеть их лица.

Я бы очень удивился, если на мой поступок не последовало совсем никакой реакции.

Из толпы протиснулся средней упитанности розовощёкий, усатый мужчина. Он поднял бокал на уровне лица и несколько раз чем-то звонко по нему ударил.

— Прошу тишины!

Галдёж и причитания постепенно затихли. Пухляш тяжело дышал, не сводил с меня глаз и несколько раз приоткрывал рот, собираясь что-то сказать. Но всё никак не мог подобрать нужные слова.

У него за спиной тут как тут нарисовалась Арья. Девушка протиснулась откуда-то из глубины зала, и стояла сейчас в первых рядах. Выражение её лица меня немного озадачило. Я не увидел ни намёка на хищную ухмылку.

А Рио так и вовсе смотрела на меня такими глазами, будто всё пропало. Вообще всё, что только могло пропасть, взяло и пропало.

Вообще, я не умел читать по губам, но тут как-то само получилось.

— Пре-фект, — бесшумно по слогам произнесла Рио.

Мужик оказался префектом, а это уже сама по себе очень весомая причина по которой он не мог пропустить мои слова мимо ушей, и спустить всё на тормозах. В его глазах и глазах всех окружающих, я находился на самом дне пищевой цепи.

Если не хуже.

Поэтому его бросало в пот от одной только мысли, что, собравшиеся тут сливки общества, станут свидетелями его перепалки с пустым местом.

Ведь слухи об этом разлетятся повсюду подобно саранче. Недоброжелатели непременно воспользуются шансом извалять в грязи репутацию человека со столь высоким статусом.

Ведь, по сути, получилось так, что я не обвинил организатора банкета (префекта) в умышленной экономии, а наоборот пожалел того, кто был вынужден прибегнуть к экономии. Поэтому, несмотря ни на что, мои слова нельзя было принять за прямое оскорбление.

Прежде чем меня бить, придётся со мной поговорить. Как с равным, как с одним из приглашённых гостей. В этом и обстояла сложность для префекта. А ещё в том, что время шло, а он продолжал стоять на месте и нервно жевать губы.

— Господин Даруман, — Арья взялась всё уладить, не дожидаясь эскалации. Она стала лицом к лицу с раскрасневшимся префектом и слегка склонила голову. — Прошу вас извинить этого человека. Его слишком часто били по голове в последнее время. Думаю, от мозгов там мало что осталось. И если бы не персональное приглашение на приём, мы бы его ни за что сюда не привели. Я виновата, оставила его без присмотра.