— В смысле прикончить? Пирр ведь сказал, что Рио ни за что не даст добро.
— Конечно не даст. Но если возникнет крайняя необходимость... Вот для этого ты и нужен. Обещаю. Будет весело.
Твою мать. Добром это точно не кончится.
Глава 24
Арья даже не пыталась скрыть своей радости, увидев, что я, мягко говоря, не обрадовался предстоящему «веселью».
С чувством выполненного долга она крутанулась на каблуках и собралась уходить. Только в последнюю секунду задержалась в проходе, постукивая ноготком по деревянной раме.
— Чуть не забыла, — она даже не обернулась. — Имя-то у тебя есть?
Вот те на... а ведь и правда. У меня у самого все мысли об этом напрочь вылетели из головы.
— Чего завис? Или хочешь, чтобы тебя и дальше называли дворнягой? — девушка засмеялась. — В общем-то, я как раз не против.
— Я не помню своего имени, но что-нибудь обязательно придумаю.
— Да уж постарайся.
После этого Арья вышла из моих «покоев» и громко хлопнула дверью. И зачем спрашивается? Хотя, похоже, я догадывался — девушка сгорала от нетерпения, предвкушая предстоящий приём.
Насколько я понимаю, то уже одно моё появление среди уважаемых господ станет бомбой замедленного действия. А если ещё, вопреки всем принятым правилам и нормам, у дворняги будет имя, то...
То я снова вляпался в какое-то дерьмо.
С другой стороны, с Пирром у меня был всё-таки несколько иной уговор. Да и Арья мне ведь не указ. Всегда можно приструнить её, пользуясь непредвзятостью и детской наивностью Рио.
Постепенно я убедил себя в том, что в конечном счёте всё будет зависеть именно от меня. И от той модели поведения, которую выберу. Так что опасаться мне нечего, уж как-нибудь сориентируюсь на месте и выкручусь.
С этого момента все мои размышления оказались заняты подбором подходящего имени. Но на ум почему-то приходили одни только убогие варианты. Либо слишком простенько, словно я и правда какая-то дворняга. Либо чересчур пафосно, иногда настолько, что и сам себе морду бы набил за такое имя.
Тогда я подумал, что неплохо бы назваться в честь кого-нибудь. Ведь выдающихся личностей вокруг пруд пруди. Тут процесс пошёл веселее. Перед глазами замелькали воспоминания: имена и образы.
И в какой-то момент из потаённых уголков моей памяти удалось извлечь воспоминание о нём. Нет, воспоминание оНЁМ!!!
Брутальная внешность в сочетании с непревзойдёнными бойцовскими качествами делалиЕГО идеальным кандидатом. Уважение, которое вызывал этот Человек невозможно измерить ни одним мерилом.
И немудрено. Ведь вряд ли ещё хоть о ком-нибудь слагали столько легенд. Хотя я большую часть из них и не понимал. Но всё равно.