В проулке между домами справа от нас что-то со звоном упало. И через мгновение оттуда с воем выскочила лохматая дворняга. Скуля и завывая на всю улицу, псина со всех лап понеслась прочь.

Не раздумывая, Рицу пулей метнулась к проулку. Девушка добежала только до середины улочки, когда снова послышался шум. Жуткий скрежет когтями по камню. Какая-то тварь только что по стене дома рванула вверх на крышу.

В этот же момент всего на жалкую долю секунды на крыше промелькнула бесформенная тень. И сразу же исчезла. А спустя несколько секунд на землю упало несколько сломанных кусков черепицы.

Рицу собиралась броситься в погоню. Скорее всего, она побежала бы переулками, преследуя тварь. Но внезапно девушка обернулась и с немым укором взглянула на меня.

Ага, я виноват, что ей нельзя развлекаться и гонять по ночному городу неведомое кровожадное чудище.

— Отец ждёт, — буркнула она, проходя мимо меня.

Мы забрались внутрь экипажа и сели друг напротив друга.

— Отец ждёт! — громко повторила Рицу спустя минуту.

Только тогда извозчик уселся и, что-то недовольно бормоча себе под нос, взял в руки поводья.

Кони оказались невероятно резвыми. Повозка летела по брусчатке, словно за нами гналась сама Смерть.

С перепугу кучер домчал нас в резиденцию Рассветных Демонов раза в четыре быстрее, чем вчера меня везли от них.

Во дворе нас лично встречал Пирр.

Мы пожали руки. Он поблагодарил Рицу, кивнул конюху и повёл меня куда-то вокруг особняка.

— Знаешь зачем ты здесь?

— Тренировка?

— Верно, — кивнул Пирр и зашагал ещё быстрее. — Я отлучусь по делам и вернусь ближе к обеду. А ты пока...

А ведь солнце ещё даже не встало.

И всё это время до самого обеда я колол дрова, носил воду, даже копал какой-то котлован. Пару минут отдыхал и затем снова колол дрова или носил воду.

Прежде чем Пирр отправился по делам он взвалил на меня кучу работы. Ещё и надзирателя оставил в лице сопливого, но очень дерзкого семилетки.

Сопливого в буквальном смысле. Он шмыгал носом каждые десять секунд. В остальном малец выглядел так, что назвать его сопляком язык бы не повернулся.

Бицепсы, трицепсы, прессцепсы и всё прочее. Но больше всего, пожалуй, внушала его лысая башка. Лысина была отполирована до блеска.

— Сколько можно сидеть? — в очередной раз начал надрываться пацанёнок, увидев что я позволил себе присесть и отдохнуть целые полминуты.

— Уймись, диктатор.

— А-а-а-а-а-а-а-а ты опять обзываешься, — надулся мелкий на незнакомое ему слово. — Я всё расскажу Отцу.

— Можешь прямо сейчас пойти и всё рассказать. Давай. Чеши отсюда.

Но лысик свой пост не покинул и продолжил меня изводить. Вот так и прошла половина дня, а Пирр так и не объявился.