А дальше уже было делом техники методично, небольшими порциями, вешать Салеху на уши отборнейшую лапшу.

Отто не выдумывал никаких благородных мотивов, побудивших его обратиться к старику. Всё упиралось во всё ту же юрисдикцию.

Сейчас я был всецело во власти полицейского и Салех не мог ничего с этим поделать. Но если речь шла о клановом золоте, припрятанном в тайнике, тут «юридический» мяч был на половине старикашки.

Отто не мог без помощи Салеха отправиться в поместье и конфисковать ценности. Вот и предложил ему временную дружбу ради взаимовыгодных корыстных целей. Полицейский хотел быть причастным к столь крупному делу и получить за это все полагающиеся почести и служебные привилегии.

— По рукам? — Отто смотрел на деда с нескрываемой насмешкой.

И сделав глубокую затяжку, выпустил струю сизого дыма прямо в лицо Салеху. Тот даже бровью не повёл. Сигаретный дым словно ударился в невидимый барьер, окутывавший голову старика, и разошёлся в стороны.

— По рукам, — дед вернул полицейскому насмешку, и одним щелчком пальцев заставил остатки дыма собраться в плотную белую сферу над его ладонью.

Отто улыбнулся и ударил по его руке. А затем повернулся и подошел ко мне. Полицейский отыскал в кармане ключ от наручников и освободил меня.

— Отпускаешь его? — взревел дед, уничтожая меня взглядом, пока я растирал затёкшие запястья.

— Конечно, — пожал плечами Отто. — Он свою часть сделки выполнил. Да и если не вернётся в скором времени домой, то за ним явится полуголая фурия.

Гринривера передёрнуло от упоминания Арьи. Ну да, в прошлый раз она катком прошлась по его мужскому самолюбию.

Больше он не пытался перечить и я скоренько выскочил из задымленного кабинета.

Хороший мужик этот Отто. И опасный очень, с таким лучше не ссориться никогда и ни при каких обстоятельствах.

Уже посреди шумной улицы я обнаружил у себя в кармане деньги. Вся сумма до последнего дори была на месте. Похоже Отто незаметно вернул мне отобранные средства.

Хотя он и не был обязан.

В суматохе всякие мысли об изъятых деньгах у меня напрочь вылетели из головы. Я настаивал лишь на двух вещах: уничтожить свидетельские показания против меня и отпустить домой.

Было рискованно, но иначе я пригрозил, что не стану держать язык за зубами.

Сработало — мне вернули свободу.

Засунув руки в карманы брюк, я насвистывал весёлую мелодию и думал, как всё удачно сложилось.

План полицейского поражал своей простотой и в то же время гениальностью. Браво! Других слов подобрать я не мог.

Но это всё будет только завтра, да и вообще это теперь стало проблемой Салеха Гринривера. А мне нужно решать свои, поэтому необходимо было найти, где купить вино. Не думаю, что в прошлом магазине меня захотят обслуживать после устроенного переполоха.