— Я с тобой никуда не пойду! — заверещал тот в истерике.

— Заткнись, хоббит! — рыкнул я на мелкого.

— Не нужно никого оскорблять, — вмешался старик. — В том нет необходимости.

— Так я и не оскорблял. Хоббит это... это... — я начал мямлить, когда внезапно понял, что не знаю значение этого слова. Оно просто всплыло в моей голове, как наиболее подходящее в тот момент и всё. — Одним словом, это не оскорбление. Проехали.

В какой ужасный мир я попал. Ко всем прочим неприятным нюансам моего положения, добавлялось практически полное отсутствие у местных чувства юмора.

Я махнул рукой и повернулся к старику. Несмотря на усталость мне было пора заканчивать с отдыхом и двигать дальше. При этом я наотрез отказался чтобы старый дворецкий меня сопровождал.

— Если ничего не вынудит тебя свернуть с пути, то минут за десять доберешься до госпожи, — напутствовал меня дворецкий. — Постарайся нигде не задерживаться. Воспользовавшись лазом ты ненадолго собьёшь Гемини со следа. Но тварь не прекратит преследование пока твоё сердце бьётся.

— И только смерть разлучит нас, — кто бы на моём месте не обрадовался узнать, что отныне кровожадная двуглавая тварь будет преследовать его вечно. — Как романтично, — я вздохнул и поплёлся к двери, после не самой ободряющей речи старика.

— То, что мертво, умереть не может, — совсем добил меня старый дворецкий. — Беги и не останавливайся. Не вздумай остановиться.

Немного растрогало, что проводить меня вместе со стариком пошло ещё три женщины. Было неожиданно и потому приятно.

Но как только я переступил через порог, старик махнул мне на прощание рукой. И, под его присмотром и чутким руководством, женщины накинулись с тряпками на дверь, стены и пол рядом с ней. Они выдраивали всякую поверхность, на которой мог сохраниться мой запах.

Люди спешили обезопасить себя от возможности быть обнаруженными по моему запаху.

— А со мной внутри значит нельзя было так сделать, — на душе появился неприятный осадок.

— Ты на нас зла не держи, — дворецкий опустил глаза. И, убедившись, что женщины заняты делом, подошёл ко мне вплотную. — Нужно было всех успокоить. У меня не было выбора, пришлось им соврать. — Старик обернулся и кивнул на небольшое ведёрце. — Там обычная вода, а никакой не специальный раствор для уничтожения запахов. Людям сейчас необходима надежда.

Мда уж, извечный выбор между сладкой ложью и горькой правдой.

— Береги себя, старый, — мне стало стыдно за то, что усомнился в старике, хотя он единственный, кто всё время был на моей стороне.

Отбежав на добрых двадцать метров я обернулся. Женщины закончили и уже вернулись внутрь. Только седобородый дворецкий стоял в дверях, провожая меня взглядом.