— Вот и я об этом говорю! Я хотел идти учиться на юриста… — начал Семён, но его перебила блондинка:

— Но почему-то пошёл на банкира!

— Это не я решал, а папаша, — развел руками Сёма. — Вот видите — я вам доказал, что демократия — это полная херня!

— Допустим, не доказал, но привёл несколько убедительных аргументов, — усмехнулась Лада.

— А какие ещё вам аргументы нужны, мадемуазель Лада? В Америке — двухпартийная олигархия, в Японии — корпорократия, у нас — многопартийная олигархия по сути, раздираемая внутренними противоречиями, хоть и выборы относительно свободные. Разве что в Европе есть какие-то вроде реально свободные выборы, которые на что-то там у них влияют, и то не везде.

— Если бы выборы на что-то влияли, их бы давно отменили, — вспомнил я изречение и ухмыльнулся.

— Вот именно. Очень дельная мысль, Витюха! — одобрительно промолвил Семён. — Демократия — это если бы утром кто-нибудь объелся торта с несвежим сливочным кремом, днём пошёл бы на приём к итальянской королеве и там, пусть меня извинят дамы, обдристал бы весь дворец, все гобелены, скульптуры и картины прямо во время торжественного застолья на глазах у публики.

— Семён, я аплодирую твоей бурной фантазии, конечно, но… — промолвила Лада, не сдержалась и засмеялась, прикрыв рот ладонью, потом успокоилась и продолжила: — Я не буду спрашивать, каким образом это можно сделать с картинами и скульптурами, но сравнение весьма поэтичное, с позволения сказать. Только к демократии отношения не имеет.

«Сёмка что-то набирает и набирает очки в её глазах, будто паровоз, идущий напролом. Лада всегда его считала довольно недалеким оболтусом, а гляди ж — целый философ он тут у нас выискался. Растёт человек», — отметил я про себя.

— Между прочим, подобная неприятность может случиться и с самой итальянской королевой, — негромко промолвил я скорее для себя.

Однако этого хватило, чтобы Лада тихо вскрикнула, остановилась и снова затряслась от смеха, прикрыв ладонью рот.

— Ох и весело с вами. Давно я так хорошо не отдыхала, — вымолвила она.

— Семён своим ярким сравнением хотел показать, что современная демократия базируется на полной безответственности всех сторон процесса, — задумчиво произнес я, когда мы двинулись дальше.

— Точно, дружище, именно это! — охотно подтвердил Сёма.

— Ну ладно, ты был довольно убедительным. И что же ты предлагаешь вместо текущей представительской демократии? — заинтересованно спросила у него Лада.

— Да откуда я знаю? Монархия — тоже сомнительный вариант, особенно на наших просторах, а больше ничего на ум не приходит. Живём, как живём, — развел ладони Семён.