— Не очень, — признался я честно.

— Палата Представителей потом приняла хер знает что на основе того плебисцита — вместо нормальных заповедников создали какой-то урезанный зоопарк чуть ли не в каждой области и с непонятным статусом. Генпрокуратура до сих пор судится с тремя министерствами по этому поводу. Спасибо богу, что Антон Ярославович плюнул на это всё и создал у нас нормальные природоохранные комплексы, особенно на Байкале.

Для меня это было услышать весьма неожиданно — прежний Виктор такими вопросами никогда особо не интересовался.

— Лада говорит, что это навернёт нашу судебную систему, — промолвил я.

— Как сказать! Со времён создания республики судебная власть имеет большие полномочия, и сейчас они окончательно закостенели и не считаются вообще ни с кем — ни с ментами, ни с прокуратурой, ни с адвокатурой, хер бы моржовый побрал этих горлопанов. Дальше так продолжаться не может, иначе судьи станут совершенно отдельной кастой, неподконтрольной вообще никому, даже своим семьям.

— А как это может быть? — удивился я.

Показался причал. Один из катеров как раз отчаливал.

— Представь на минуту, что ты хоть и принадлежишь к Колчакам, но уже от них никак не зависишь и ведомственная связь стала для тебя сильнее семейной. То есть тебе становится похер на интересы рода. Нормально вообще?

— Сложно такое представить, — хмыкнул я.

— А между тем со многими высокопоставленными судьями происходит именно такая деформация. Любой судья городского уровня и выше у нас защищен не хуже президента в плане привилегий, иммунитета и статуса. Так что Лада сгущает краски — в этой ситуации имеет место ситуативное совпадение интересов прокуратуры, адвокатуры и остального общества против судейского произвола, — весьма пылко промолвил Игорь.

«Да, всё значительно сложнее, чем я думал, и далеко не так однозначно».

— Пусть Конгресс примет законы, ограничивающие полномочия и статус судей, — предложил он.

— Никто на это не пойдёт, и Верховный Суд сразу же заблокирует любой подобный закон как неконституционный.

Снова вспомнил, что здесь Верховный и Конституционный Суды были фактически единым целым, разделяясь на палаты, и здешний суд обладал колоссальным влиянием.

— Ты хочешь сказать, что закон на основе плебисцита им будет труднее заблокировать?

— С моральной точки зрения — да, с процессуальной — вообще никаких проблем. Поэтому начинать надо с создания комиссии, которая тихим сапом начнет наводить порядок в органах юстиции, а уже на её базе можно создать парламентский орган самоуправления, который будет заниматься отбором судейских кандидатур и их аттестацией.