Я решил последовать совету Алёны и лечь подремать, всё равно делать толком было нечего, а эмоции зашкаливали. Разлегшись на диване, я анализировал текущую ситуацию, слова сестры, и незаметно для себя погрузился в приятную дремоту.

Во сне казалось, что я на каком-то детском празднике. Сквозь сон я услышал, как дверь со скрипом открывается и в комнату кто-то заходит. Меня начали тормошить за плечо, я нехотя раскрыл глаза и зевнул.

В комнате было темно. Передо мной стояла Алёна в довольно странном и вычурном одеянии — весьма своеобразный костюм-плащ с капюшоном, черный, мрачный, со сложнейшими золотыми узорами на воротнике, рукавах и поясе.

— Пора, Вит, вставай скорее! — сказала она негромко.

Я чуть потянулся, присел и вопросительно посмотрел на неё. Сердце учащенно забилось.

Комната освещалась лишь лунным светом и отдаленными фонарями где-то во дворе, я в полной мере ощутил всю мрачную и будоражащую воображение красоту момента.

— Когда спустимся вниз, будь готов и не паникуй, — снова нарушила молчание Алёна и протянула мне руку.

Я с легкой опаской взял её ладонь и поднялся. Она напомнила мне члена тайного общества или какую-то древнюю жрицу.

— Готов к чему? — спросил я дрогнувшим голосом.

— К чему угодно, братец — у каждого отношения с родовым накопителем индивидуальные и выражаются по-разному. Будь смелым!

— Знаешь, звучит не очень оптимистично, — нервно ответил я.

— Идём! — Алёна кивнула в сторону двери и через секунду сделала жест левой кистью.

«Будь что будет, всё-таки они моя семейка и явного зла они мне не желают, судя по всему. Надеюсь на это», — взглянув на сестру, я пошёл к выходу из комнаты.

Алёна вышла за мной. Я полуобернулся и вопросительно посмотрел на неё, она взмахнула кистью:

— Идём вниз, братец, к выходу, а оттуда уже в бункер, — её голос прозвучал немного патетически, как мне показалось.

— Куда⁈ — изумившись, глубоко вздохнул я и пошёл уже знакомым путём к лестнице.

Спустились быстро. Коридоры были освещены мрачновато, лампы еле горели и мигали. Я ощутил легкий комок в солнечном сплетении и острое чувство тревоги, будто находился где-нибудь ночью, в древнем храме.

Когда вышли из здания и я увидел знакомые очертания парка, Алёна показала налево, в сторону угла:

— Нам туда, во внутреннюю часть дома. Как самочувствие?

— Не знаю. Лампы и фонари еле горят, такое ощущение, что происходит древняя мистерия, — ответил я.

— Вот как, — произнесла Алёна и я уловил в её голосе сильную тревогу. — Пойдём быстрее. Давай руку!

Я не стал кочевряжиться и протянул ей ладонь, ощущая, что так будет лучше. Мы двинулись по аллее, расположенной вдоль здания, к углу. Там свернули, прошли далее и свернули снова, во внутреннюю часть двора.