Там, в нескольких десятках метров на равном удалении от левого и правого крыла здания, виднелось небольшое строение с колоннами, освещённое факелами. Что это было — часовня, древнегреческий храм или беседка, я сейчас сказать затруднялся — начала кружиться голова и покалывать в икроножных мышцах.

— Симпатичное строение, — когда прошли половину пути, сказал я и ощутил, что голос очень сел.

— Это уменьшенная копия пантикапейского святилища Диониса, разрушенного тысячи лет назад. Говорят, что царь Митридат Шестой Евпатор провёл в нём свою последнюю ночь, — пафосно разъяснила Алёна.

Мне её голос показался звучащим откуда-то издали и как бы изнутри, но очень гулко, при этом я ощущал её ладонь — она похолодела, как у статуи. Через несколько шагов в моих глазах появились молнии, откуда-то сверху с криком прилетел сокол и сел мне на левое плечо, больно впившись когтями. Я вздрогнул и машинально попытался его согнать, однако на плече ничего не было.

Железные, тяжелые двери строения были распахнуты настежь. По бокам горели факелы, пламя колебалось от порывов сильного ветра.

— Нам сюда! — услышал я глухой, металлический голос Алёны, при этом ощущал её холодную ладонь, но саму её не видел.

Узкий, темный проход вел к открытым дверям лифта, какого-то очень старого — такие я видел в дореволюционных домах.

— Я не хочу туда, — замотал головой, однако к собственному удивлению, спокойно вошёл в кабину.

Двери с лязгом закрылись, вернее, их закрыла Алёна и нажала кнопки на панели. Раздался пронзительный, высокочастотный звук — я в ужасе открыл рот и попытался зажать уши.

— Мы уже в двадцати тысячах лье под землёй, — услышал гулкий, пугающий голос сестры.

Со страхом огляделся — я был один, вокруг был открытый космос и звёзды. Невыразимое количество звезд. Одна из них, с красноватым отсветом, прямо-таки манила к себе и обещала вечное блаженство. Она резко приблизилась ко мне, за секунду преодолев миллионы световых лет. Я не выдержал и двинулся к ней, однако ощутил боль в ступне и увидел, что двери лифта открыты и я уже стою в коридоре, довольно узком и столь же плохо освещённом, как и предыдущий.

— Не зацепись за камни, — послышался далекий голос сестры. — Иди к свету, не оборачивайся.

— К какому свету? — попытался я спросить, однако услышал лишь собственный слабый шепот.

Через секунду увидел свет — тот ударил мне в глаза и обжёг все тело, каждую клеточку. Свет был теперь везде, огненно-янтарный, он закрывал собой всё пространство. Ощущение было и невыносимое, и в то же время потрясающее. С частотой колебания переменного тока я желал, чтобы это и прекратилось, и продолжилось…