«Да, здесь вам не такой застроенный район, как у меня», — вздохнул, когда проезжали по мосту, с которого была видна железнодорожная станция Пресня — ничего из тех пейзажей, что были в моем мире, здесь не было и близко, всё было значительно более устаревшим и серым на вид. — «Хотя бы шоссе — примерно на месте Звенигородского, и на том спасибо».

— Нам ещё долго ехать?

— Нет, база в Серебряном Бору, там есть военная зона.

Ехали как минимум под девяносто — дорога, как ни странно, была очень хорошая, без следов выбоин. Я прикинул, что ехать ещё минут десять, поэтому решил кое-что уточнить насчёт Анжелики.

— Стелла, можно нескромный вопрос? — нарушил молчание.

— Я девушка скромная, поэтому да, — засмеялась медноволосая.

— Скажи, почему ваше семейство сделало из Анжелики изгоя? — постарался я выразиться пожестче.

— Что⁈ — удивленно воскликнула Стелла и повернула ко мне голову, хотя гнала очень быстро: — Кто тебе такое вообще сказал?

— Кхм, сама Анжелика рассказала — как все её обижают, третируют и лишают законной доли семейного пирога.

— О боже, сама Анжелика, ха-ха! А ты не замечал, что она склонна к драматизму и преувеличению?

— Как и всякая девушка, разве нет? — с иронией ответил я.

— Знаешь, я понимаю твой скепсис, но даже я не настолько эмоциональна бываю, как младшая.

— Так в чём же дело в её отношениях и с тобой, и с семьёй?

— Она — не изгой. Проблема в том, что она сама считает себя изгоем, понимаешь разницу? — с пылкостью произнесла Стелла, вцепившись обеими руками в руль.

— Не особо, — пожал я плечами, очень довольный тем, как вывел собеседницу на откровенность.

— В данный момент времени — она официально наказана, длится это уже больше года. Этого никто не хотел делать — она всё-таки любимица отца и он периодически с ней общается, но её, как бы это сказать, эгоизм, неуравновешенность и… — Стелла запнулась.

— Инфантильность? — подсказал я.

— Именно — в точку! Её эгоизм, неуравновешенность, лень и инфантильность привели к тому, что она живет отдельно и ей поставлены четкие критерии того, что надо сделать, чтобы заслужить прощение и возвращение права посещать семейное поместье или жить в нём. Как ты понимаешь, я поставлена её контролировать, и как ты видишь, палку я не перегибаю, давая ей максимум свободы.

— Не перегибаешь палку? — усомнился я. — А как же постоянные наезды на Арину и тот случай на кухне, когда ты нас отмагичила?

— Отмагичила? — засмеялась мажорка. — Откуда такие словечки?

— Уходишь от ответа, Стелла, — я краем губ улыбнулся ей. — И ничего смешного — было больно.