— Учтите, Никифор, мне придётся передать всё вами сказанное старосте деревни. Если вы согласны быть свидетелем, то вопросов у меня ни к вам, ни к мальчишке больше нет, — заключил Гордей.

Ах, так вон оно что! Значит, всё-таки есть в этой деревне один человек, который следит за порядком. Видимо, это один из охранников старосты, которому поручено разбираться с подобными ситуациями.

Кто-то вроде участкового, только на средневековый манер.

— Если староста захочет меня выслушать — я скажу то же, что и сказал. От слов не откажусь, — заключил Никифор.

— Что ж, ладно, — Гордей подхватил Микулу и одним ловким рывком закинул его себе на спину. Будто тот весил не больше пуда. — Отнесу этого баламошку к отцу. Пусть сам разговаривает со старостой. Вообще, если он и вправду с ножом напал — дорога ему в Дальск. В худшем смысле этого слова.

Дальск — ближайший к нам город. Обычно молодые люди Погранки, наоборот, мечтают туда уехать, чтобы найти хорошую работу.

Но в данном случае Гордей, скорее всего, подразумевает тюрьму. У нас в деревне преступников содержать негде. А самосуд здесь никто не устраивает. Деревенька в целом очень мирная. Есть тут, конечно, особые индивиды вроде Микулы, которые нарушают общее спокойствие, но в остальном люди приятные.

Многие уже даже перестали относиться ко мне как к старому Ладу. Значит, и гибкость ума у некоторых имеется. Умеют менять своё мнение. А такой навык даётся далеко не всем.

— Спасибо вам, дед Никифор, — поблагодарил старика я. — Только зря вы выскочили. Вам сейчас лишний раз тревожиться нельзя. Опять давление подскочит.

— Что подскочит? — не понял старик.

Тьфу ты! Ну никуда не деть отработанные профессиональные навыки. Уже в речь вросли. Придётся отучаться.

— Голова опять заболит, сердце колоть начнёт, — объяснил я. — Успокойтесь, с проблемой уже разобрались.

— Меня-то не за что благодарить, Лад, — хитро улыбнулся старик. — Здорово ты его уделал. Хорошо себя показал, — Никифор опустил взгляд, посмотрел на мою запахнутую рубаху. — Я знаю, что ты там скрываешь, малец. Чьи панцири, признавайся. Прибрежные кусачи? Или пещерные волосатки?

Опа! А старик не лыком шит. Изначально у меня сложилось о нём совсем другое впечатление.

— Кусачи, — коротко ответил я. — Как вы поняли?

— Ой, сынок, знал бы ты, кого об этом спрашиваешь, — рассмеялся Никифор. — Я полжизни возил товары из Погранки в город. И за Дальск умудрялся заезжать. Почти до столицы добрался. Доводилось мне перевозить Скитальцев, и не один раз. Помню, как выглядят их трофеи. Очень хорошо помню.

— Я бы хотел, чтобы это осталось между нами, — произнёс я.