Депрессивно же он настроен. Хотя держится Радогост неплохо. Если его соратники действительно погибли, не могу представить, что на самом деле сейчас чувствует Радогост. Ведь несколько дней назад он и так лишился большей части своей группы. А теперь потерял последних выживших. Сильнейших. Тех, кто прошёл с ним огонь и воду.

— Вы понимаете, что сейчас происходит на болотах? — спросил Радогоста я. — Из-за чего здесь взялись эти разломы в земле?

— Не знаю, парень. Первый раз такое вижу, — он попытался посмотреть за горизонт, в туман. Разумеется, безрезультатно. — И вообще — не твоего ума это дело. Зря ты пошёл за нами. Скитальцы, выдвигаясь в каждый поход, мысленно смиряются с тем, что могут не вернуться. Но ты зачем-то тоже поплёлся на болота. Теперь и ты умрёшь.

Непохоже на слова лидера. Не мне, конечно, судить Радогоста, но создаётся впечатление, что он уже сдался. Совсем потерял надежду. Потерял своих соратников — да. Возможно, Скитальцев, которых я знал, больше нет. Но нельзя терять волю к жизни. Нельзя опускать руки.

— Я думаю, мы выберемся отсюда. Предлагаю ещё раз обойти этот «остров». Возможно, всё-таки найдём кого-то из ваших соратников. Если нет — будем искать путь домой, — заключил я.

Радогост молчал. Но в этой тишине я уловил тихое согласие. Мы пошагали вдоль разлома. Старались держаться подальше от края, чтобы земля не ушла у нас из-под ног. Но при этом не упускали из виду разлом. Даже на небольшом болотном островке можно было потеряться из-за тумана.

— Не думал, что скажу это, но ты прав, — после долгого молчания произнёс Радогост. — Даже если все мои соратники мертвы, мне всё равно нужно вернуться назад — в пределы Черты. Надежду терять нельзя. Я ещё могу воспитать новое поколение Скитальцев. Передать им знания, опыт.

— Каждый мальчишка в этой деревне мечтает попасть к вам на обучение, — подметил я. — Вы ещё взрастите новых воинов.

— Ещё бы ты что-то понимал, — едва заметно вздохнул Радогост. Затем снова замолчал.

Мы оба замерли.

Я почувствовал жжение в руке. Причём особенную вибрацию. Она вызывала у меня дежавю. На самом деле приближение каждого монстра ощущается уникально. Просто я ещё не привык к этой способности. Запомнил только чувство жжения при встрече с кусачами. Уж их-то я теперь на всю жизнь запомню. Их острые зубы и быстрые движения.

Радогост тоже почувствовал приближение врага. Вряд ли у него есть такие же полосы, как у меня. Скорее всего, у него за долгие годы вылазок выработалось особое чутьё.

— Этого не может быть… — прошептал он. — Я прошёл этот остров вдоль и поперёк. Лад! Стой за мной. Мы здесь не одни. Не знаю, откуда взялись эти твари, но они уже близко. Я слышу, как они приближаются.