— Лад. Сын Добромира.

Повисла неловкая тишина.

— Лад? Это… это как?

— Тот самый Лад, который…?

— Помнишь, как он с лягушками целыми днями сидел у пруда? — прошептала одна из соседок.

Гостомысл прохрипел:

— Тот самый. Который спас меня. Может… хватит дураком звать парня? Да и репу мою он воровал не просто так, видать, — он горько усмехнулся. — Совесть его загрызла, вот и пришёл помочь. Да шучу я… — выдавил из себя мужчина. — Заплати ему, Надь. У нас ведь осталось там хоть что-то с прошлой продажи?

Соседи переглянулись. В их глазах читалось недоверие, смешанное с вынужденным уважением.

— Надо же, — пробормотал один. — Кто бы подумал…

Отказываться от оплаты я не стал. Но всё же решил не обдирать и без того страдающих людей.

— Много денег мне не надо, — ответил им я. — Если у вас самих ничего не осталось, поделитесь лучше едой. И расскажите другим жителям деревни, что я готов помочь. Знаю, что доверия ко мне мало. Но кроме меня больше сведущих в знахарском деле в Погранке нет.

Надежда встала, отсчитала монеты, потом достала мешок картошки:

— Вот, Лад. Это всё, что у нас есть сейчас. И… — она явно боролась с собой, — спасибо. Правда спасибо. Я была неправа насчёт тебя. Мы все были неправы.

— Расскажите другим, — попросил я. — Что я могу помочь. Что я не тот, кем был раньше.

— Расскажу, — кивнула она, хотя было видно, что ей всё ещё неловко. — Люди должны знать. Хотя… поверят не сразу.

Маша вдруг выпалила:

— Прости, что дразнила тебя дурачком.

— Маша! — одёрнула её мать.

— Всё в порядке, — я улыбнулся девочке. — Главное, что твой отец поправится.

На том и договорились. Надежда дала мне мешок картошки и двадцать медяков сверху. Это уже можно считать огромным успехом.

Теперь я смогу экономить на еде, а весь остальной заработок откладывать для Харитона. А если эта семья ещё и расскажет о моих услугах, то я получу полноценную рекламу.

Да, ясное дело, что мне даже после этого мало кто доверится. Но слухи уже начнут распространяться. Сначала одному помогу, потом другому. Так постепенно и заработаю репутацию. Может, со временем забудут, что Лад, сын Добромира, был слабоумным.

Однако логика местных жителей мне всё равно пока что не ясна. Да, люди боятся Харитона, но всё же… Почему все игнорируют тот факт, что единственный знахарь Погранки умирает? Они ведь без помощи останутся, если отца не станет. И ко мне пока что никакого доверия у людей нет. Как люди в средневековье могут не ценить знахарей? Это же бред какой-то! Такое ощущение, что им кто-то мозги промывает. Но кто и зачем?

Пока что ответить на этот вопрос я не смогу. Но в будущем обязательно разберусь. Пока что нужно вернуться к текущим делам.