— Молодой человек, уступите место пожилому человеку! — сурово приказала она.

Я обвёл взглядом вагон и твёрдо сказал:

— Не уступлю. Пока есть свободные места в вагоне, имею на это право.

— Не имеете! — взвизгнула она, топнув клюкой. — Это места для инвалидов и пожилых людей! Вон написано за вашей спиной!

— Там не так написано. Там написано: «Уступайте места пожилым людям, инвалидами, пассажирам с детьми и беременным женщинам». А я вам сказал, что в вагоне есть свободные места.

И тут рядом со мной медленно приподнялся старик, прихрамывая, отошёл в сторону и чуть наклонившись, руками показал старухе место. Куда она с удовольствием плюхнулась, вонзив костлявый локоть прямо в мой бок. Я попытался отстраниться, вжаться в стенку. Почему-то пронеслась мысль в голове, что такова плата за молодое тело, в котором живёт сознание 80-летнего старика.

— Какая наглость не уступить место пожилому человеку! — возмутилась сидевшая напротив полная женщина в чудовищно лохматой шубе, от чего занимала аж два места, придавив к поручням тощего мужика в дублёнке. — Совсем молодёжь распоясалась, не уважает старших, дерзит. И чему вас только учат в школе?

— Мадам, если вы сами хотите уступить место, так сделайте это. Вы вон аж два занимаете.

Она постаралась пронзить меня злобным взглядом. Но я лишь улыбнулся и отвернулся к окну, разглядывая публику соседнего вагона.

— Молодой человек, вы себе слишком много позволяете, — вдруг встрепенулся мужчина, которого прижимала полная дама. — Хамите старшим, оскорбляете мою жену. Это неприемлемо.

Поезд, как назло, остановился между станциями «Сокол» и «Войковская», где находилось депо. Обычное дело. Но теперь, у пассажиров возникла прекрасная возможность, высказать всё, что они обо мне думают.

Со среднего ряда вскочил небритый субъект, из-под распахнутой телогрейки проглядывал видавший виды растянутый свитер. Подбежал ко мне и заорал, брызгая слюной и обдавая зловонием дешёвого табака:

— Эй, мудило! Встал и уступил место! А то так тебя отметелим, что ты сидеть уже не сможешь нигде.

Если вытащу дубинку, или просто вмажу этому отморозку по зубам, то окажусь в ментовке, где буду писать объяснительную и до дома не доберусь вообще. Спокойно встал, подхватив злополучную коробку, ушёл в конец вагона, уселся там на свободное место. Надеясь, что поезд все-таки тронется и мы благополучно доедем до станции, где я выйду, только, чтобы не видеть этих противных рож.

Парень в телогрейке выпрямился и бросил победный взгляд. Потом прошёлся гоголем и уселся, как король, вскинув голову.