— В такие подробности я не вдавался. Мне достаточно того, что Светлые официально прекратили преследовать Темных, находящихся в настоящий момент на моей территории.

— Мне послышалось или ваша светлость выделили голосом слово «официально»?

Претемный вздохнул, подкрутил ус, со скукой огляделся.

— Барон, а не желаете ли?.. — Он недвусмысленно продемонстрировал свою шпагу. — Что попусту болтать? Займемся хоть чем-то полезным, а заодно и поговорим.

Барон распустил завязки плаща, откинул его вместе со шляпой в угол, где они не могли бы помешать.

— Предпочитаете, чтобы мы воспользовались притупленными рапирами? — уточнил коннетабль. — Или чтобы надели защиту на свои клинки?

Де Бреку еще десять минут назад обратил внимание, что оружие у всех участников занятия было боевым.

— Как вам будет угодно, — уклончиво ответил он.

— Тогда давайте как есть, — тут же загорелся коннетабль. — Так веселее!

— Извольте.

— Без магической защиты и без атакующей магии, но с максимальной ускоренностью, м? — азартно протараторил Темный.

— Согласен.

— До первого укола, сударь, — предупредил глава Дозора, левой рукой проверил шпагу на упругость, стал в позицию и попросил: — Удивите меня.

Наверное, для стороннего наблюдателя эти двое в мгновение ока превратились в громко жужжащий и изредка меняющий свой объем шар. Шар перекатывался или, скорее, перетекал с места на место по залу, изредка ощетиниваясь остриями клинков то тут, то там. И уж совсем невозможно было представить, что внутри этого клубка идет вдумчивая беседа. Если бы отсечь звон шпаг и стук каблуков, составлявшие основной источник жужжания, остался бы еще один звук, в ускоренном виде похожий на стрекот кузнечиков летней порой. Между тем стрекот этот состоял из отдельных слов и целых фраз, произнесенных так быстро, что человеческое ухо было не в состоянии их уловить, как человеческий глаз не мог распознать в перекатывающейся сфере отдельных движений, выпадов и уклонов, ударов и отводов.

— Итак, сударь, вы поинтересовались, для чего я выделил голосом слово «официально», — демонстрируя отменную память наряду с отличным владением шпагой, произнес Претемный. — Если вы соизволите задуматься, вы поймете, что отзыв жалобы Ночным Дозором не сулит вам ничего хорошего.

— Ваша светлость весьма великодушно наделяет меня какой-то особенной проницательностью, — парируя подряд два фланконада слева, почтительно ответил де Бреку.

— Великолепный рипост! — оценил коннетабль, с трудом уйдя от ответного удара барона. — Итак, сударь, наказания для убийц своих товарищей требовал, как вам известно, некий Эжен Ля Мюрэн, недавно перешедший в парижский Дозор из Прованса. При этом, по всей вероятности, главным виновником он считал и считает лично вас, барон.