— Кажется, я догадываюсь, о каком способе вы ведете речь.

— Дьявольщина! Да что ж вы такой ловкий! Это вызывает во мне досаду. Но не вздумайте поддаться — я это сразу почувствую! А способ прост, вы правы, Тьма свидетель. Тут не нужно быть гением, чтобы сообразить. Поступайте ко мне на службу. Ваших людей я с удовольствием зачислю в гвардию… О, речь, разумеется, не идет о даме! Для дамы, как и для вас, казармы Дневного Дозора никоим образом не подходят. Я предлагаю вам стать моими доверенными лицами, если хотите — личными агентами со всеми вытекающими отсюда привилегиями.

— Вы уже предлагали это, ваша светлость, — скромно напомнил де Бреку.

— Знаю! — рявкнул коннетабль и ринулся в такую яростную атаку, что некоторое время барон буквально наугад отбивался от хаотично возникающих молний, в которые превратилась одна-единственная шпага соперника. — А вы… в свою очередь… должны бы знать… что я редко… предлагаю… дважды!

Заключительный удар был способен разрубить каменную балку, однако барон парировал и его, умудрившись остаться на ногах и с оружием в руке. Они оба отступили на шаг, выйдя из фехтовальной меры, и некоторое время оценивали друг друга на расстоянии.

— Вы крепкий орешек, Бреку, — признал Претемный.

— Вы тоже, господин герцог.

— Боюсь, если мы продолжим, то рано или поздно оба упадем от истощения, да избавит нас Тьма от подобной участи.

— Ваша светлость предлагает мне ничью?

— Если вам угодно, барон.

— Я буду польщен таким исходом нашего поединка.

— Занятия, Бреку, всего лишь занятия!

Вампир учтиво склонил голову. Претемный помолчал, задумчиво глядя на собеседника, затем заметил:

— Должен признать, что это было превосходное, исключительное занятие. Хотя лучше бы мне этого не говорить, а то вы и так слишком много о себе мните. Чего вы хотите, Бреку? Я догадываюсь, что денег вы от меня не возьмете, но я привык платить за полученные удовольствия.

— Для меня было честью скрестить с вами шпаги, Претемный. Этого более чем достаточно.

— Ну-ну, не перечьте мне и не льстите, — поморщился коннетабль. — Первого я не люблю, а для второго у меня есть специальные подручные. Уж эти-то горазды рассыпаться в комплиментах! Не уподобляйтесь им. Есть ли что-то, что я мог бы сделать для вас, дабы не чувствовать себя обязанным за сей фехтовальный урок? К примеру, я могу потребовать, чтобы Ля Мюрэна удалили из Парижа под каким-нибудь благовидным предлогом.

— Ни в коем случае, господин герцог! — запротестовал де Бреку. — С ним я разберусь самостоятельно, когда придет время. Но если вы столь любезно настаиваете на вознаграждении…