— Кошачья шерсть.

Джакомо замахал руками, будто пытался выгнать из комнаты целый пчелиный рой.

— Простите, друзья мои, но я вынужден просить вас незамедлительно покинуть мой гостеприимный дом! Иначе я умру самой жестокой смертью из всех уготованных мне Тьмой! Аххх-чхи!

— Любезный Лепорелло, напоминаю, что вы — маг! Сделайте же что-нибудь!

— Убирайтесь, пожалуйста!!! — выпучив глаза, завопил итальянец. — Дорогой синьор де Бреку, мы встретимся потом, когда вы смените одежду, а сейчас — выметайтесь ко всем чертям, умоляю вас, драгоценный мой друг!

Пожав плечами, растерянный барон пошел вниз по лестнице; умирающая от хохота Беатрис — следом за ним.

— Но ведь он сам нас позвал! — оказавшись на улице, обиженно пожаловался де Бреку.

— Этьен, — отсмеявшись, проговорила вампирша, — неужели ты никогда не сталкивался с людьми, которые начинают чихать и задыхаться при виде кошек или собак и покрываются пятнами, стоит им понюхать лилию?

— Да-да… Кажется, что-то такое припоминаю… Как будто в прошлой моей жизни я встречался с подобным, но уже успел позабыть. Так что же, наш итальянский изобретатель болен непереносимостью кошек? Существует такая болезнь? Или это проклятие, порча, сглаз?

— Никто этого не знает, — ответила девушка. — Если это и магия, то какая-то слишком хитрая, чтобы ее учуять.

Барон рассеянно предложил ей руку и повел обратно, в сторону Ситэ, а сам долгое время молчал, и Беатрис не решилась помешать ему — раз де Бреку молчит, значит, ему есть о чем подумать.

— Мне кажется, я нашел способ исполнить поручение Ришелье, — обронил вампир, когда они уже сходили с моста. — И это будет не вино и не обольщение с твоей помощью. Хотя Бэкингем, я уверен, с удовольствием бы дал тебе соблазнить себя.

— Что же это будет?

— Увидишь, Беатрис, увидишь.

* * * — Джордж — просто чудо, но он мыльный пузырь. Он настолько одержим манией величия, что его гордыня в конце концов задушит его. Вы бы видели его перед кардиналом, кипящего и мечущего громы и молнии перед ледяной сдержанностью собеседника. Именно Ришелье следует опасаться в случае, если короля не станет. Жюльетта Бенцони, «Мария — королева интриг»

В девять вечера кардиналу доложили о прибытии Бэкингема; он отложил перо и поднялся со стула, но не спешил выйти из-за стола. И только когда гость дошел до середины кабинета, Ришелье счел паузу достаточно выдержанной: ему удалось показать, кто сегодня будет хозяином положения, и если его визави не глуп (а кардинал рассчитывал, что так и есть), он уже понял это. Тогда Ришелье обошел стол и сделал несколько шагов навстречу, принимая самый дружелюбный вид.