Барон застонал. Зачем, зачем столько сложностей?

— Так Ля Мюрэн тоже работает на вас?

— Впервые слышу. Кто это?

— Тот самый дозорный, который постоянно мешает мне, тот самый, из-за которого…

Кардинал рассвирепел пуще прежнего.

— Бреку! Мы ведь, кажется, договаривались, — прошипел он, — я ничего не хочу слышать о дозорных! Дозорные — это исключительно ваши личные проблемы!

— Но если не Дозоры помогли вам спрятать от сумеречных взоров воронку проклятия над головой короля, — упрямо проговорил барон, — то кто же? Здесь нужен был маг очень, очень высокого ранга!

Ришелье мгновенно пришел в себя, губы его поджались, дыхание успокоилось.

— Не ваше дело. И вообще, сударь, не кажется ли вам, что вы забываетесь? Вы требуете у меня отчета⁈ Уменя , первого министра Франции⁈ Хорошо же, вот вам мой отчет: вы до сих пор не в Бастилии только потому, что я из уважения к вашим прошлым заслугам жду исправления ошибок.

Положим, насчет Бастилии кардинал ошибался, ибо нет таких стен в человеческом мире, которые были бы в состоянии удержать вампира взаперти, а значит, Арман не так хорошо представлял себе возможности Иных. Кто бы ни помогал ему — раскрывать тайны Сумрака этот неизвестный не спешил. Или же Красный герцог знал о Бастилии что-то такое, чего не знал вампир.

— Исправить ошибку невозможно, — сквозь зубы процедил де Бреку. — Анна в Амьене, а Бэкингем завтра… точнее, уже сегодня к вечеру будет в Булони.

— Ну так пусть он вернется в Амьен, — пожал плечами Ришелье и как ни в чем не бывало уселся в кресло. — На Ла-Манше шторм, который продлится дней пять или шесть. Английские корабли не смогут в такую погоду подойти к берегу, чтобы забрать принцессу и ее свиту.

Де Бреку открыл было рот, чтобы спросить, откуда кардинал знает про шторм и про то, как долго он продлится. Затем все понял и скрипнул зубами. Заметив это, Ришелье кивнул.

— Я сознаю, сударь, что Бэкингем и особенно Анна после случая в Амьенских садах будут предельно осторожны. Вряд ли вам теперь удастся… хм… настолько сблизить их. Я не полный самодур, чтобы настаивать и требовать от вас именно этого. Однако устройте им по крайней мере еще одну встречу и позаботьтесь, чтобы у вас были доказательства оной.

Де Бреку пристально посмотрел в глаза Ришелье и медленно проговорил:

— Вы уже через минуту забудете это, Арман, но все-таки я считаю своим долгом сказать вам. Вы чудовище. Вы самое настоящее чудовище.

Застывший в кресле кардинал мигнул.

* * * — Я слышал, — пробормотал Ришелье, — что крысы бегут с тонущего корабля, но не подозревал, что они перебираются на корабль, которому грозит шторм. Александр Дюма, «Красный сфинкс»