Барон пожал плечами:

— Вы можете убедиться в этом сами, допросив одного или двух, оставшихся в живых.

— В живых осталось гораздо больше… — начал было Пресветлый, но вампир его перебил.

— Остальных я заберу, — столь же пристально глядя в ответ, медленно проговорил он. — Вы сами изволите видеть — сил я потратил много, слишком много. Хотя исполнял не свои обязанности, а ваши. Мне, с вашего позволения, нужно восстановиться. Так что выбирайте того или тех, кто покажется вам наиболее разговорчивым, а другие… Будем считать, что другие пали в этом бою. Тем более что вы прекрасно понимаете: мне не составило бы труда действительно убить их.

Пресветлый нахмурился и несколько мгновений размышлял. Затем качнул головой:

— Что ж, пусть будет так. Думаю, Дневной Дозор также сочтет это справедливым. Услуга должна быть вознаграждена. Я подпишу бумагу, дарующую вам право на кровь этих Иных. Но все остальные англичане, дравшиеся в других помещениях, вам не принадлежат.

— Разумеется. И еще… — Де Бреку приподнялся и указал на одно из распростертых тел. — Этот юный виконт — самый обычный человек. Он попал сюда… не совсем случайно. И весьма достойно проявил себя в поединке. Однако мне не хотелось бы, чтобы среди вельмож его круга начали ходить истории о ламиях, вампирах и оживших скульптурах. Вам ведь это тоже не выгодно, верно, сударь? Приведите его в чувство и исправьте в памяти все, что он сегодня видел. Уничтожьте в его голове вообще все, что касается меня лично, — пусть он считает, что мы с ним никогда не встречались.

— Это мудрое предложение, месье де Бреку. Мы непременно так и поступим. Тем более что в других уголках Лувра сегодня также нашлось немало обычных людей, ставших свидетелями некоторых не совсем обычных схваток… Не беспокойтесь, их память будет исправлена, и память этого юноши — в первую очередь. Что-нибудь еще?

— О нет, Пресветлый! — изогнул уголки губ барон. — Вы и так были слишком добры ко мне.

Коннетабль, покосившись на едва заметное темное пятно, появившееся на стене рядом с де Бреку, отправился раздавать приказы.

— Беатрис, — тихонько позвал барон, — глупышка, он все равно тебя заметил. Это же Высший. Да и нет ничего предосудительного в том, что ты сюда пришла. Выходи.

Пятно заклубилось черным туманом, приобрело объем — и Беатрис, с растрепанными волосами, с кривящимися от пережитого испуга губами, рухнула на колени рядом с сидящим вампиром, обхватила руками, прижалась, припала щекой к груди.

— Никогда! — прошипела, изображая гнев. — Никогда больше не смей ходить куда бы то ни было один! Ясно⁈ У тебя есть мы — это мы должны были биться здесь вместо тебя!