Де Бреку не к месту подумал, что ему всегда было интересно сравнивать между собой двух глав Дозоров Франции — и когда они находились в одном помещении, и когда, как сейчас, барон имел удовольствие лицезреть только одного из них. Пресветлый своим обликом напоминал священнослужителя — невысокий, но статный, убеленный сединами, в длинных одеждах, с лицом пусть и испещренным морщинами и шрамами, но при этом лучащимся печальным спокойствием. В его роду, в роду Клермонов д’Амбуаз, было несколько кардиналов и епископов католической церкви; намеренно или невольно, но он сумел перенять их обобщенный образ.

Претемный же происходил от одной из ветвей Капетингов, той самой династии, что подарила Франции и Гизов, и Конде, и Бурбонов. Как и многие из его ныне здравствующих потомков и родственников, был он настоящим военачальником, полководцем, непримиримым борцом за свои идеи. Хотя возраст его был соизмерим с возрастом Пресветлого, в его длинных черных волосах и бородке не было ни единой серебряной нити, усы всегда аккуратно напомажены и подкручены острыми кончиками вверх. Носил Претемный исключительно камзолы полувоенного кроя; иногда под тканью можно было обнаружить кирасу; многочисленные драгоценности на руках и одежде — все сплошь накачанные Силой артефакты. Впрочем, и шпага всегда висела на его боку, и кинжал торчал из-за голенища высокого сапога — говорили, что и с тем, и с другим Темный маг обращался феноменально. Что и неудивительно, ведь за пять сотен лет можно стать непревзойденным мастером фехтования, даже если уделять сему искусству всего по часу в день.

Сегодня Претемный был излишне возбужден, и виной тому — неприятное ночное происшествие в Сент-Антуанском предместье.

— Наша вина не может быть установлена до тех пор, пока Лёлю не придет в себя, — невозмутимо возразил де Бреку. — Ночной Дозор полагается лишь на слова Ля Мюрэна, который утверждает, что оборотень первым напал сразу на четверых патрульных. Я склонен усомниться в его словах, поскольку в момент нашего появления все они были живы-здоровы. В отличие, кстати, от вервольфа. Уверяю вас, ваша светлость, напади он первым — у нас с Беатрис было бы по крайней мере на одного противника меньше. Когда Лёлю поправится настолько, что сможет подтвердить или опровергнуть слова дозорного, тогда мы и вернемся к этому вопросу еще раз. Но до того момента я не намерен выдавать Пресветлому своего человека и уж тем более не собираюсь сам отправляться в казармы Ночного Дозора с повинной.

— Вас объявят вне закона! — кипел глава Дневного Дозора. — Дьявольщина! На вас начнут охоту!