Де Бреку ушел в Сумрак, и Николя поспешил нырнуть следом за ним. Но даже одного мгновения задержки хватило, чтобы вампир намного опередил Бриссара — пока Темный дозорный поднимал свою тень, чтобы попасть на первый слой, барон уже преодолел добрую половину паперти и встал на пути кареты, мчащейся прямиком к сцене, на которую в реальном мире всходили герцог де Шеврез и принцесса Генриетта Французская.

Внезапно пространство перед древним сумеречным Нотр-Дам-де-Пари пронзили огненные линии; переплетясь между собой, они образовали подобие ловчей сети, кинутой на булыжную мостовую первого слоя. Бриссар оглянулся — на крыше одного из обветшавших в Полумраке зданий стоял Пресветлый в ослепительно-белых одеждах. Он простирал руки над папертью, и огненные линии на мостовой шевелились, подвластные его растопыренным пальцам.

Мраморный конь на полном скаку ворвался в этот магический силок; с отчетливым хрустом раскололись его каменные копыта, затем разлетелись колеса кареты, однако они так и продолжали нестись вперед — жеребец перебирал обрубками ног в воздухе, карета летела за ним в двух локтях от поверхности.

Силуэты Генриетты и Клода Лотарингского застыли на помосте — время в Сумраке текло иначе, и кардинал Ларошфуко пока не успел сказать даже первых слов, предваряющих обряд. «Почему никто их не спасает⁈ — лихорадочно соображал Бриссар. — Почему, тысяча чертей, никто не утащит с помоста принцессу и герцога⁈» А затем пришло понимание: именно этого и добивался незнакомый английский маг — любой ценой сорвать церемонию венчания. Стало быть, коннетабли сначала испробуют все средства, чтобы остановить колдуна, и только потом поспешат на выручку людям.

Выворачивая булыжники, из недр — казалось, из самого адского пекла, — наружу вырвалось лоснящееся и пышущее жаром тело гигантского червя. Слизкое кольчатое туловище стремительно изогнулось, на его тупом безглазом конце раскрылось круглое ротовое отверстие, в которое на полном ходу влетела голова жеребца. Удар, скрежет — и уже безголовый конь коленями и грудью буквально размолотил червя, густо оросив все вокруг черной жижей и ошметками плоти. Где-то в отдалении Претемный выругался на древнем забытом языке.

Сияющая карета была уже в трех десятках шагов от сцены и в двух десятках — от де Бреку. Чем-то она напоминала огненный шар невообразимых размеров — летела по воздуху так же прямолинейно и неотвратимо.

Кто-то из английских дозорных, сопровождавших послов, швырнул в карету «фриз», вложив, вероятно, весь имеющийся запас Силы, однако заклинание все равно не смогло накрыть сей мудреный смертоносный снаряд целиком. Отразившись от стенок «мыльного пузыря», оно ушло в сторону, задев сразу нескольких Иных, которые мгновенно застыли в нелепых позах и выпали из схватки.