— А на кого еще? — удивился князь.

— Увидишь.

Ратимир так и не смог вытащить из своего союзника ни слова. Разочаровавшись, он покинул посредника и отправился проверять посты.

План обороны был прост. Ратимир собирался удерживать внешнюю стену пока это возможно. Если враги прорвут наружные укрепления, гарнизон отступит в замок на холме. Женщины, дети и старики уже перебирались во владения своего князя. Брали с собой лишь необходимые вещи — оружие, еду, сменную одежду.

Браннеры торговцев отчалили еще прошлым вечером. Коэн слышал, что Крумск покинуло несколько богатых семей. Остальным бежать было некуда и не на чем. Утром посредник заметил на стене полярного рлока. Значит, где-то неподалеку был и его хозяин — мастер ножей. Горожане искоса поглядывали на зверя, но не спешили разбегаться в страхе. Сейчас все боялись оборотней Мерфа. Легенды о рлоках — это седая старина. В трудную минуту могучий зверь лишним не будет.

После полуночи дождь зарядил с удвоенной силой.

И тьма зашевелилась.

Сначала заговорили катапульты и баллисты. Причем, с двух сторон. Тяжелые камни с грохотом обрушились на стены города. Свенельд не терял времени зря — его воины под покровом тьмы разбирали слободские дома и строили осадные машины.

Сдвинулись многоярусные башни, влекомые ломовыми быками. В ответ с городских стен полетели горящие стрелы. Одна из деревянных башен загорелась, озаряя окрестности смолистым заревом.

Коэн воздел руки к небу и произнес древнее заклинание, которое он применял лишь пару раз в жизни. На лагерь Свенельда упали шаровые молнии. Сгустки жидкого пламени врубились в ряды атакующих, сея смерть и разрушения. Вспыхнула пара катапульт.

Встречный град камней, стрел и огненных шаров посеял панику в рядах защитников Крумска. Коэн увидел, что здоровенный кусок гранита разваливает крышу юго-восточной башни. Вслед за этим посыпались горящие стрелы. В десяти шагах слева от посредника дружинник, пронзенный полыхающим древком, рухнул вниз с душераздирающим воплем.

Ливень начал гасить пожарища.

Треск.

Звуки проламывающихся стен и разваливающихся зубцов. Коэн обрушил на оборотней вторую волну шаровых молний. Вопли ненависти и боли достигли ворот Крумска.

Осадные башни не остановились. Быки подтянули их к реке и мосту. Коэн увидел, что две башни въехали на мостовую арку, и еще десяток «этажерок» форсируют Тичь на деревянных платформах, окруженных невесть откуда взявшимися ладьями. Тарана пока не видно, но это вопрос времени.

Городские катапульты швыряли камни в стан противника. Боевых машин у Ратимира, привыкшего сражаться в поле, было немного. Поэтому враг нес мизерные потери.