Эту даму зовут Глафира. Она любит низко наклоняться во время уборки. Особенно, когда приводит в порядок кабинет патриарха. Обычно это происходит в обеденные часы, когда Дубровскому старшему максимально хочется… чистоты.

Выбрал себе фаворитку из прислуги, бывает. Не мне судить отца парня. Все же он вдовец, и еще не особенно стар.

Но какого черта так распустил свою пассию? Может, она мне еще плетей всыплет?

Хотя такая красотка с плёткой будет выглядеть неоднозначно. Фантазии молодого тела, я быстро от них избавляюсь и продолжаю наш разговор.

— То есть ты пожалуешься отцу, и он меня накажет, — мычу под нос, будто говорю сам с собой.

— Я этого не сказала, молодой господин, — ворчит Глафира голосом победительницы.

— Ну да, конечно. А знаешь, что, дорогая? — внезапно выбиваю ее вопросом из колеи.

Дамочка фыркает и ведёт бровью, как бы спрашивая: «Ну что еще???».

— Отец часто покидает усадьбу, не так ли? — продолжаю свою мысль. — Угадай, кто остается за старшего? Можешь не отвечать. Я — как главный наследник рода. Вероятно, патриарх будет расстроен, когда узнает, что тебя уволили, наказали либо куда-то сослали в его отсутствие. Он может даже разгневаться. Но это будет потом.

Я выдержал напряженную паузу. Затем коротко закончил, сказав:

— Надеюсь, ты поняла. И мне не придется давать лишние пояснения.

— Не слишком почтенно с вашей стороны, молодой господин, — пробубнила Глафира, меняясь в лице.

В ее глазах читалась обида и страх, который девица тщетно пыталась скрывать. Кажется, до служанки дошло, где ее место и кем именно для нее является «бессилок Сергей».

— Я спрашиваю, ты меня поняла или нет? — спросил стальным голосом, но при этом улыбнулся, давая понять, что у Глафиры есть еще шанс все исправить.

— Да… все понятно, — тихо ответила служанка.

— Не слышу! — повысил голос.

— Да, господин. Простите, мне надо идти, — покорно сказала горничная, на сей раз без своих прежних ужимок.

— Вот, теперь хорошо. Иди, разумеется. И да, не забудь в следующий раз постучаться, — ответил, смягчив тон, но все еще сохранив в голосе стальные нотки.

Проследил, как Глафира покинула комнату, обиженно виляя бёдрами. Не знаю, можно ли делать это с обидой. Но у нее получилось.

Еще дуться будет неделю, будто я перед ней виноват. Совсем распустились.

Впрочем, моя задача, не строить слуг, а развивать новое тело. Для начала, надо понять его начальные способности. Пойду потренируюсь на спортивной площадке в саду. На улице как раз вечер, прохладно. Самое время для тренировок.

Я вышел в сад, залитый последними лучами заката. Небо было уже почти темным. Лишь вдали виднелась красная полоса.