— Хм, ну это тоже неплохо. У меня и такого нет, — пошутил, чтобы разрядить обстановку.
— Это тебе так кажется. Он слишком слабый в атаке. А защита у него вечно ломается. Стоит получить урон, как система дает сбой. Марк превращается в тяжелую железяку и падает где придется, — пояснила мне Дарья.
— Но ведь ты можешь его как-то усовершенствовать.
— Да. Наверное. Мне вообще казалось, что я могу все. А теперь запуталась в трех соснах и туплю, как последний неуч. Все же жизнь далека от контрольных и курсовых. Выигрывать олимпиады, это не то же самое, что чинить магических роботов, — скорбно сказала девушка и, кажется, чуть не заплакала.
Надо ее успокоить. Тут война родов идет полным ходом, а наш главный полководец готовится пустить нюни.
Пришлось быстро пояснить, что нельзя сдаваться. Прокачка любого навыка — это всегда неудачи. Потери, поражения и тонны бессмысленного труда. Успех является исключением из правил. Его нужно добиться, преодолев множество испытаний.
Сказав это, я замолчал, глядя в нежное лицо техномагини.
— Ты действительно думаешь, что у меня все получится? — внезапно спросила та. И между нами проскочила некая незримая искра.
Глава 17
— Ты глава рода, которая не сдалась перед трудностями. У тебя и так уже все получилось. А железяку эту обязательно доработаешь, — подбодрил девушку, как мог, видя, что она наконец-то перестала грустить.
— Спасибо, ты не такой наглец, как мне сначала казалось, — ответила та и, кажется, немного смутилась.
— А ты не такая высокомерная, как я думал.
— Умм с чего ты решил, что я вообще проявляла высокомерие, — проурчала Третьякова и медленно, наверняка, сама это не замечая, подалась ко мне.
— Да так, скрытое чувство подсказало, — игриво ответил я, и почувствовал, что нас связывает незримая нить.
Меня бросило в жар. Я почувствовал напряжение в груди, и не только. Все же, это молодое тело, для которого любая представительница прекрасного пола может показаться богиней. Тем более такая красотка в комбинезоне.
— И… какое же это чувство, — чуть слышно сказала девушка, прикусив губу. Кажется, ей тоже стало «слегка жарковато». Еще бы, она ведь живая, в отличие от бездушной махины.
— Сложно передать словами, могу показать, — тихо сказал в ответ.
Внезапно ощутил, что нахожусь рядом с Дарьей. Чувствую запах ее тела, духов и машинного масла. Необычное сочетание, я бы сказал даже нечто пикантное.
Говорить дальше было бессмысленно. Мы подались навстречу друг другу. Будь, что будет. Мы не делаем ничего плохого, так что не хочу себя сдерживать.
— Дарья? Молодая госпожа, где вы там? Там Антон Филиппыч бумаги принес, сегодня надо бы разобрать. Это срочно, — раздался голос дворецкого из-за кустов.