Я тщательно осмотрел зал, где было полно народа, который громко галдел. Заметил миловидную официантку, которая обслуживала соседний с нами столик. Выждал, когда она отойдет в сторону.

Затем быстро к ней подошел и прижал к стене, так, чтобы никто не видел.

Нет, мне не захотелось женского тепла настолько, что пошел на откровенное преступление. Просто я наблюдал за этой стервой весь вечер. Во-первых, она подходила под описание Мельникова.

Хитрая блондинка с лисьим личиком, которая метко стреляет глазами. Фигура, волосы, черты лица: все, как описывал Славик. Но это еще не все.

Во-вторых, я специально уронил на пол купюру в сто императорских рублей. Невесть какая сумма, но для простолюдинов немало.

Я сделал так, чтобы дамочка заметила деньги. Так вот, она аккуратно их подняла и даже не попыталась узнать, у кого они выпали. Не самые веские улики, но я решил довериться интуиции, которая била тревогу.

— Господин, что вы себе позволяете! — воскликнула официантка, неумело изображая страх и растерянность.

— Я-то? Всего лишь поймал воровку, которая любит обчищать людей на вокзале, — тихо сказал ей с легкой улыбкой.

— Не понимаю, о чем вы. Пустите, мне больно! — снова попыталась играть на публику дамочка.

Я заглянул в ее лживые, но при этом весьма красивые, голубые глаза и принялся раскрывать карты.

— Дорогая, не стоит так волноваться. У меня есть свидетели, которые видели, как ты отвлекаешь гостей вашего города. А потом твой пособник тырит у них все, что не приколочено. Нехорошо так поступать, милая. У некоторых это последние деньги, да и без документов людям не сладко приходится. Уж не говоря о чести, хотя это понятие тебе чуждо, — строго отчеканил я, крепче держа блондинку и всем видом показывая, что просто так не отстану.

— Я не понимаю… Ну обратитесь в полицию, если что-то подозреваете. Я с утра до ночи тут работаю, у меня мама больная, — попыталась разжалобить вертихвостка.

На сей раз ее голос стал откровенно фальшивым. Было сразу понятно, что красотка выдумывает все на ходу.

— Согласен… насчет полиции. Я без проблем туда обращусь. Вот только не хочу лишать свободы такую красивую девушку, — ответил с хищной улыбкой. — Тем более, люди сами виновны. Нечего разевать рот на перроне, не так ли?

— Так. То есть, благодарю господин. Прошу вас, мне надо работать.

— Не так быстро. Мне нужно, чтобы ты вернула вещи одному человеку. Парню, которого обчистила при прибытии последнего скорого поезда с Запада. Вернешь, будешь работать сколько угодно. Нет, полиция — это самое мягкое, что тебя ожидает, — сказал я, сильней прижимая девчонку.