– Его надо перевести в отдельную палату, – сказал Селим. Главный врач поглядел на него зверем, но Селим не обратил на это внимания. Он и не такие взгляды выдерживал. – В отдельную палату, где его могли бы охранять.

– Я поддерживаю, – кивнул Лонго. – Распорядитесь. Перед нами преступник, мы не можем подвергать опасности жизни других пациентов.

– Ну так заберите его в тюремный лазарет, или как это у вас называется, – разозлился главврач. – Его состояние не настолько тяжелое, чтобы он не выдержал перевод. Я ручаюсь, что его жизни ничего не угрожает. У меня нет ни малейшего желания караулить вашего бандита и переживать, что ночью он кому-нибудь перережет глотку.

– Озбек-бей, не кипятитесь. Если вы ручаетесь, что его можно забрать, мы так и сделаем. Машину сейчас вызовем. Но нам необходимо его срочно допросить, от его показаний зависит жизнь человека. Мы можем его сейчас где-то изолировать?

Главврач посмотрел на Селима с подозрением.

– Вы же не собираетесь его пытать? Он пока еще мой пациент.

– Не собираемся, что вы, – вмешался Лонго. – Но сведения, которые он может нам сказать, – тайна следствия, они не для посторонних ушей. Нам необходимо с ним поговорить очень срочно. У вас есть какое-то пустое помещение? Палата, кабинет…

– Даже не знаю, надо спросить у дежурной сестры, есть ли у нас пустые палаты, – растерянно произнес Озбек Булут. – Я сейчас вызову ее и…

– Погодите, – поднял руку Селим. – Погодите. А как насчет морга? Вряд ли у вас там столпотворение. Давайте отвезем подозреваемого туда и там допросим.

У Лонго и Булута брови одновременно взлетели на недосягаемую высоту, а потом оба улыбнулись: главврач неуверенно, а Лонго хищно.

– Прекрасная идея. Атмосфера там соответствующая, вы молодец, Курт, – похвалил Лонго. – Озбек-бей, помогите мне все организовать.

Идея Селима действительно была блестящей, поскольку, оказавшись в прозекторской, пристегнутый к инвалидной коляске Тезер Авчи сильно переменился в лице, побледнев так, что даже бинт на его плече показался не таким светлым. В помещении отчетливо ощущались запахи хлора, формалина и гнили, мертвенно-бледный свет ламп и вязкая тишина усиливали гнетущее впечатление. Выставив патологоанатома, Карталь закрыл дверь и даже привалился к ней спиной, усмехаясь, как довольный шайтан. Лонго внешне был суров, как и Селим. Он нашел в телефоне фото Агаты, которое ему в свое время прислали из России, и ткнул им в лицо Авчи.

– Знаешь ее?

Авчи помотал головой, не задумываясь и даже не глядя в телефон. Резко схватив его за подбородок, Селим повернул его голову к фотографии.