Ждет, когда сбудется проклятие.

* * *

В назначенный срок Агата не вернулась и на связь не вышла, и только поздно вечером от нее прилетело скупое сообщение, что она вынуждена задержаться еще на пару дней. Рано утром она опять объявилась с просьбой повторно прислать ей имена-фамилии учеников Солнцева, так как она наконец-то получила в свое распоряжение список всех пассажиров, прибывших в Турцию из России. Я отправил ей запрошенную информацию и выбросил это из головы. Наутро у меня намечалась не слишком приятная процедура.

Я попробовал поговорить с Костровым, но тот не пожелал слушать, впал в истерику и начал угрожать всеми карами небесными. И это я еще свои корочки ему не предъявил. Впрочем, оно и к лучшему, иначе бы уже через час докладная лежала бы на столе у руководства, а мне и прошлого раза хватило. За выходку Лерки меня вызвали к начальству и долго песочили. Огромного труда стоило не сорваться на крик, объясняя, что сестра, конечно, хулиганка, но и проректор Костров – тот еще жук, не брезгует за зачеты лапать студенток, а строптивых изгоняет вон. С третьей попытки объяснить шеф, полковник Зарайский, проникся и совершенно неожиданно обещал помочь.

– Дочка в следующем году туда поступать собралась, – объяснил Зарайский. – Не дай бог, ему попадется под руку.

– Ваша дочка вряд ли станет молчать, кто ее папа.

– А сестрица твоя что? Молчала, что брат опер?

– Молчала. Стремно ей. Глядишь, обошлись бы без выяснения отношений.

– Ну, будем поглядеть, – задумчиво сказал шеф и отправил меня работать. Через два дня он вновь вызвал меня и провел краткий инструктаж, снабдив нужными данными и велев строго-настрого не упоминать нигде его имя. За оставшийся вечер я провел колоссальную работу, вернувшись домой почти ночью, усталый, но довольный. Так что вопросы Агаты могли подождать.

Ректор, Алла Васильевна Терешкова, элегантная дама лет пятидесяти, облаченная в вызывающе красный брючный костюм, моему визиту не обрадовалась, неприязненно поглядев на меня сквозь стекла вытянутых, усыпанных стразами очков. Однако выгонять меня не стала, учитывая, что я явился в форме, и даже попросила секретаря приготовить нам кофе. Свой она выпила, я к чашке не прикоснулся.

– Станислав Сергеевич, я даже не знаю, чем можно в этой ситуации помочь. Валерия – трудная студентка, на нее неоднократно поступали жалобы, но чтобы облить проректора свиной кровью… Или же посреди зачета ударить за то, что ее подловили на шпаргалке…

– Это версия Кострова?

– Ну послушайте, – вздохнула Терешкова, – тут не до версий, если весь интернет пересматривает видео. А на нем отчетливо видно и Кострова, и вашу сестру, и еще одну нашу бывшую студентку. Тут никакие доказательства не нужны, улики, как у вас говорят, налицо.