– Ну, тут ты не прав, – возразила Алекс. – Артемий никого никогда к сексу не принуждал, девочек не лапал, под юбки им не лез. Они сами были готовы к нему в койку прыгнуть, а он никогда не отказывался. Мне кажется, для него секс был чем-то вроде рукопожатия, чем-то недорогим, пусть и приятным. Вряд ли он на самом деле кем-то всерьез увлекался. Он был не из тех, кто любит, он позволял любить себя. Почему, по-твоему, он, переспав с таким количеством женщин, умудрялся уходить от конфликтов? Это особое умение – быть желанным и притом уметь держать дистанцию.

– Думаешь, у него это всегда получалось?

– Думаю, что почти всегда, особенно с более или менее взрослыми женщинами. Артемию бы в дипломаты, вот где его талант пригодился бы. После откровений Вики я многое поняла и посмотрела на него другими глазами. Раньше мне казалось, что он просто бабник, который не пропустит ни одной юбки, а сейчас я понимаю, что он, как бы пошло это ни звучало, просто оказывал женщинам услугу. В какой-то момент он позволял им себя любить. Вика говорила о нем с необыкновенной теплотой, но по прошествии некоторого времени даже не понимала, почему так к нему прикипела. Солнцев был нужен ей для карьеры, а еще ей хотелось, чтобы кто-то ей помог. И он стал именно этим человеком, только не довел дело до конца. Так что его нельзя сравнивать с этим, как его… Костровым. Тот наверняка какой-нибудь убогий чмошник?

– Ну да, с плешью на башке, слегка шепелявый, соплей перешибешь.

– Типичный неудачник, – припечатала Алекс. – Красивые телки таким не дают, а на некрасивых у него самого не стоит. Вот и пускает слюни. Поработай с ним какой-нибудь матерый психолог, нашел бы кучу подавленных комплексов. Из таких и рождаются маньяки.

– Тяжело вам, красивым, – вздохнул я. Голова Алекс лежала на моем плече. Она рассмеялась, повернулась и, прижавшись, поцеловала в щеку, чуть ниже уха.

– Нет, красивым хорошо, нам проще. Красота всегда пробьет дорогу там, где некрасивому откажут. Красивых слушают внимательнее, их хотят, и еще думают, что красивый не способен на подлость. Красавица легко толкнет мужчину на подвиг, страшилке придется мужика уговаривать, дурнушке нужно что-то большее: сердце, характер, недюжинный ум. И при этом герой запросто свернет с дороги, если на пути вильнет хвостом красотка. И с прекрасными принцами то же самое. Солнцев был красив, особенно в молодости, и притом умен. Это давало ему преимущество перед другими.

– Очень интересно, – ревниво сказал я, не удержался и фыркнул: – А я красив?

Алекс приподнялась на локте и внимательно оглядела мое лицо.