Виктория скривилась.

– Ну и что? Любить можно только молодых?

– Расскажите, как давно вы состояли с Солнцевым в интимных отношениях?

– Года два, – ответила Виктория. – Он тогда уже уволился из правительства и вновь стал тренировать. Мной он не занимался, но, когда Торадзе попросила подготовить для меня программу, согласился. Торадзе нужна была еще одна сильная спортсменка, готовая подстраховать Алису Серебрякову, а в итоге получилось, что я даже ярче выступаю. Алиса, конечно, в ярости, но ей уже за двадцать три. Тогда у нас и… началось. Мы редко встречались, от случая к случаю. Торадзе была бы в бешенстве, она нас держит за монашек, ничего нельзя, ни поесть, ни пообниматься. Так что я скрывала. Но, конечно, она узнала, да и как такое скроешь, когда все вечно пялятся…

Я подумал, что на тот момент Вике было всего шестнадцать, но не стал читать морали. Тогда Солнцева можно было привлечь за растление малолетних, но теперь-то что…

– Вы специально полетели в Турцию, чтобы с ним встретиться?

Виктория покачала головой.

– Нет, это не то. Все очень сложно. Даже не знаю, как вам объяснить… Понимаете… В общем, я решила из команды уйти, меня в Штаты переманивают, но переговоры очень кулуарные, в обход Торадзе. Обычно такие предложения делают тренеру, очень редко напрямую спортсмену. Это же очень сложно, там куча юридических обязательств. Но в Штатах условия лучше, мне не хочется эту возможность упускать. Мне не с кем было это обсудить, и я решила, что Артемий может мне помочь. Он опытный тренер, я не связана с ним контрактом, к тому же потенциальный покупатель был на тот момент в Турции. Я планировала, что Артемий прочитает договор на предмет подводных камней, ну и сведет меня с покупателем лично, он же всех знал. Может быть, даже захочет представлять мои интересы. Я же всю жизнь с няньками, сама контрактов не подписывала, но наслушалась всякого. Знаю, как обещают золотые горы, а ты потом в заднице. Главное было провернуть все в обход Торадзе. Если контракт оказался бы несерьезным, я бы просто на все забила и ничего ей не сказала.

– Солнцев помог вам?

– Нет. Я хотела сказать ему вечером, но он меня разозлил. А на следующий день просто уехал по делам и больше не вернулся. О, я просто в ярости была, столько времени потеряла, Торадзе меня потом загоняла на льду… Ведьма старая, она, конечно, все узнала. Представляю, как она Артемия ненавидела.

– Почему?

– Вот вы смешной, – фыркнула Виктория. – Вы думаете, тренер работает бесплатно? За первое место ей платят больше, чем мне, около четырех миллионов, за второе – два, ну и миллион за третье. И это только часть выплат. В общей сумме там раза в четыре больше отовсюду: спорткомитеты, мэрии, спонсоры. На прошлом чемпионате девочки Торадзе заняли весь пьедестал, так что она неплохо так огребла. Софико, конечно, очень богатая женщина с мужем-миллионером, но от лишних денежек никто не откажется. Хотя ее, конечно, больше греет слава. Под спортсменок-медалисток бабла придет еще больше. Так что, если я уйду, да еще и к конкурентам, она будет в бешенстве. Я бы не хотела попадаться ей под горячую руку. Я вообще ее боюсь.