Дело было действительно плохо. Когда я увидел Лерку в обезьяннике, то чуть в обморок не упал. Она вся была в крови. Рядом сидела точно такая же деваха, но обе вроде бы чувствовали себя довольно бодро, поскольку Лерка при виде меня торопливо закрыла руками лицо, но потом убрала ладони и поглядела на меня с вызовом, сверкая голубыми глазищами. Помирать она, кажется, не собиралась. У дежурки топтался Литухин, который при виде меня тоже восторга не испытал и рад был бы смыться, но совесть не позволила.

– Говори, – приказал я, пожав ему руку.

На Зорге проживал Костров, который рано утром отправился на работу. Лерка с подельницей подкараулили его у подъезда и закидали презервативами, наполненными свиной кровью. Юркий Костров пытался отбиться, парочка снарядов лопнула в руках нападавших, так что Лерка и ее подружка тоже оказались залиты кровищей. На беду сестры, мимо проезжали патрульные, которые быстро скрутили и утрамбовали девчонок в машину вместе, кстати, с Костровым. В патрульке эта троица еще и подралась. В отделении Костров, размахивая паспортом и служебным удостоверением, накатал на Лерку заявление. Ситуацию осложнил еще и момент, что мимо проходила толпа народу, вооруженная телефонами, и с удовольствием все засняла на камеры. В отделении быстро выяснили, чья Лерка сестра, но она упросила позвонить не мне, а Литухину, который тут же примчался и попытался разрулить ситуацию.

– Видео уже во всех городских пабликах, – сказал Литухин. – Через час будет известно, кто она такая. Я попытался поговорить с этим Костровым, но он брызжет слюной и требует наказания. Шеф, а что вообще происходит? С чего она так поступила?

– Чего она тебе звонит? – спросил я. Литухин развел руками.

– Так побоялась. Сказала, что ты ей весь мозг вынесешь.

– Там нечего выносить, – отмахнулся я. – Где этот пострадавший гражданин?

– Домой уехал. Написал заявление и укатил. Полчаса тут плескался в раковине, но так и не отмылся. Таксисты не хотели его везти, но потом все же взяли. А что он сделал?

– Долгая история, – вздохнул я. – Долгая и неприятная. Ладно, пойду договариваться. Может, удастся все замять по-тихому.

В машине Лерка и ее подружка сидели как мыши. На заднее сиденье я накинул старый драный плед, который использовался для таких вот исключительных случаев, когда требовалось перевезти что-то грязное, не испачкав чехлов, после дождя, например. Как-то меня, пьяного в дым, домой вез Литухин, а я валялся на заднем сиденье на этом самом пледе. Даже после многочисленных попыток отстирать плед уже не удавалось, но выбрасывать было жаль, он так-то целый, не прохудившийся ни в одном месте, так что может служить еще долгие годы.