— Хватит уже про могилу, а? — поморщился я. — Если ты не будешь так нервничать по пустякам, меня переживешь.
— Клянусь, вернувшись во дворец, я отблагодарю вас за этот дар! — с жаром заявил Борис.
— Не сомневаюсь, — буркнул дед.
Как-то быстро у него иссяк запал, и я поспешил этим воспользоваться:
— К нам приехала Клавдия Тимофеевна, я хочу показать ей Бориса…
— Да неужели! — всплеснул руками дед. — Ты хочешь показать больного мальчика, которого лишил надлежащего ухода, целителю⁈ Какая здравая мысль — для разнообразия!
Глава 24 Содействие следствию
Первым делом я отвёл Бориса в свою комнату. Дед следовал за мной.
— Кроме тебя и Нины кто-то знает? — спросил я, когда мы вышли из комнаты.
— Нет, — заявил дед. — За кого ты меня принимаешь?
— Уверен? — настаивал я. — У прислуги длинные уши!
— Мы применили все магические и немагические средства, чтобы скрыть этот немыслимый инцидент! — вскинул гордо голову дед.
— Угу, молодцы. Только вот если бы вы не полезли в мою комнату за каким-то чёртом — не понадобилось бы вообще ничего применять, — буркнул я. — И что же теперь выходит? Выходит, что в этом доме у меня нет и быть не может никакой личной жизни. Как, впрочем, и у Нади.
Дед вновь начал наливаться багрянцем.
— Так ты вменяешь мне в вину… — начал было он.
— Да ничего я никому не вменяю, — отмахнулся я. — Просто смотрю и делаю выводы. Дом — твой, правила в нём — твои. До сих пор меня всё устраивало. Но вот с таким порядком вещей я мириться не намерен. Как только закончим с этим делом, я вернусь в Академию. Там в мою комнату тоже могут войти когда угодно, но вошедшие при этом хотя бы не являются моими родственниками.
— «Закончим с этим делом»? — переспросил дед. — Да когда мы с ним «закончим», ты переедешь не в Академию, а в тюрьму! Правда, ненадолго. На тот короткий период, который будет отделять тебя от виселицы.
— Вряд ли, — коротко сказал я. И двинулся к лестнице.
Дед пошёл за мной. Тон его несколько изменился.
— Костя, — обеспокоенно окликнул он. — Ты, что же — хочешь сказать, что больше не намерен жить с нами?
— Не намерен, и никакой трагедии в этом не вижу. Академия даёт мне жильё на весь период обучения. А по окончании курса я буду взрослым и полноценным членом общества. Насколько я успел заметить, весь род Барятинских не ютится под одной крышей.
— Но ты… — ахнул дед. — Ты — это другое…
— А вот об этом нужно было подумать до того, как входить без разрешения в мою комнату, — отрезал я. — Всё, закрыли тему.
Надо же. А ведь сам не так давно думал, что будь у меня ребёнок со странностями в поведении относительно комнаты, я бы поступил именно так, как поступил дед… Вот они — двойные стандарты в действии. Хотя — почему «двойные»? Если мой ребёнок уже подрос бы, я бы после такого спокойно воспринял его переезд. Поступок — следствие. И ни к чему лишние эмоции.