Казалось, у Милорадова вот-вот взорвётся голова от ярости. И всё-таки что-то меня насторожило.
Не-е-ет, недооценил я этого солдафона! Интересную игру он затеял. Сейчас, когда весь Петербург стоит на ушах, и каждый человек готов наизнанку вывернуться, чтобы помочь отыскать цесаревича, отказ от сотрудничества со следствием будет выглядеть очень подозрительно. Я запросто могу спустить с лестницы этого нахрапистого служаку, но что будет потом? Потом он придёт с этой бумагой к императору и как бы невзначай вздохнёт, что Барятинские не оказали добровольного содействия, затребовали официальный вызов на допрос. Вот тут-то и император обратит на нас свой пристальный взор. Да и какое пятно на репутацию рода!
— То есть, вы отказываетесь, — расплылся в людоедской ухмылке Милорадов — тем самым подтвердив мои догадки.
— Отчего же? Вовсе нет. — Я протянул ему записку обратно. — Всего лишь хочу правильно расставить акценты. Вы приезжаете без предупреждения и без приглашения в наш дом. Позволяете себе сигналить у ворот. Требуете, чтобы моя сестра поехала с вами на допрос. Одним словом, ведёте себя так, словно разговариваете с работягами в Чёрном Городе. Подобным образом с князьями Барятинскими ведут себя только те люди, которые мечтают получить вызов. Если у вас иные цели, я настоятельно рекомендую вам принести свои извинения — после чего вежливо попросить Надежду Александровну помочь в расследовании.
Ба-бах! И красивый напористый командир гвардии с треском обделался. Замарать себя дуэлью он не имел права. И выйти из неё победителем не смог бы в любом случае. Даже если пристрелит меня — рухнет по службе и в глазах света на самое дно. Хотя, скорее всего, за такие дела его вообще отошлют нести почётную службу где-нибудь в глухой Сибири.
Скрипя зубами, Милорадов поклонился. И принёс извинения. И в вежливых выражениях (правда, с интонацией, которой можно убивать) попросил Надю оказать содействие следствию.
— Разумеется, я поеду, — сказала Надя.
— Со мной, на моей машине, — уточнил я.
— Вас мы пока не просим помочь, — процедил сквозь зубы Милорадов.
— Знаю. За мной вы собирались приехать завтра на рассвете, — кивнул я. — Но, тем не менее. Никто не посмеет сказать, что моя сестра поехала с вами — как преступница. Мы с Надеждой Александровной доберёмся своим ходом. Не извольте беспокоиться: Барятинские верны слову и Российской Империи.
Глава 25 Актерская импровизация
Милорадов всё же поступил по-скотски. Приехал он на двух машинах, и ехали мы с Надей как под конвоем: одна машина императорской гвардии впереди, другая — сзади. Но устраивать пререкания на дороге я уже не стал.