Олег Валерьевич склонил голову и закрыл руками лицо, видимо, от неловкости и от того, что его коллега такое отморозил.

— Да вот решил вас навестить, Василий Анатольевич, — ответил я совершенно невозмутимо, снимая с вешалки халат. — Вдруг вы тут без меня не справляетесь.

Олег Валерьевич беззвучно рассмеялся, а Василий Анатольевич что-то пробурчал себе под нос, бросив на меня злобный взгляд. Мужчина поднялся со своего места, телефон в его руке в этот момент звонил в режиме вибрации, и целитель вышел из ординаторской.

— Как поход? — с интересом спросил Олег Валерьевич. — Всё прошло удачно? А то я слышал, что пришлось заночевать в Аномалии.

— Да уж, было не скучно, — улыбнулся я, вспоминая ночёвку в пещере с огромными грызунами. — Но закончилось более чем удачно, вовремя помощь подоспела. А до этого момента было очень весело, разнообразные твари нам спуска не давали.

— Так, Иван Николаевич, — сказал Герасимов, откладывая в сторону газету. В кои-то веки он решил назвать меня по имени-отчеству. — Так как ты уже нагулялся по лесам и наконец сегодня с нами, то тебе будет особо важное задание.

— Да, конечно, Анатолий Фёдорович, — сказал я и встал со стула, изображая полную готовность.

— Сегодня у нас Костя прикрывает в одном лице приёмное отделение, — сообщил мой наставник. — Парню надо руку набивать, ещё немного и на прорыв третьего круга пойдёт, хотя вряд ли это произойдёт совсем скоро и так быстро первых два взял, но с таким авралом и неудивительно. А ты должен помочь Евгении в лаборатории. Сегодня привезли ещё кое-какое оборудование, нужно усовершенствовать и доработать установки синтеза, в одни руки она не справится, надо девушку пожалеть.

— Да, конечно, Анатолий Фёдорович, — быстро согласился я. — С удовольствием! Все выполню!

— А я пока планировал доразобраться с теми шмотками мяса, — усмехнулся Герасимов, — которые вы принесли из последнего похода в Аномалию, идёмте уже.

Мы вышли из ординаторской и направились в сторону лаборатории. Меня больше всего удивило, что уже почти никто не реагирует на наличие горностая у меня на плече. У меня у самого уже было такое ощущение, что это какой-то погон или эполет, который иногда трётся мордочкой мне об щёку и мурлычет. Когда с Герасимовым входили в лабораторию, шеф всё же покосился на моего питомца.

— Так, пушистый, а тебе здесь делать нечего, — сказал Анатолий Фёдорович, строго посмотрев на горностая. — Не хватало отравиться какой-нибудь химией или что-нибудь разобьёт, не дай бог.

Я остановился на пороге и посмотрел в красные глаза горностая.