Через несколько минут мы уже подъехали к приёмному отделению. Я попросил Андрея не подвозить меня прямо к крыльцу, а остановиться метрах в двадцати. Не просто потому, чтобы покрасоваться в новом с иголочки костюме с родовым гербом на кармане пиджака и на пуговицах, было неудобно, когда подвозят прямо к двери, останется только мостик от порога машины до крыльца перекинуть, чтоб земли не касаться.
На улице я никого не встретил. Когда вошёл в новое приёмное отделение, несколько секунд ничего не происходило, обычная утренняя суета, а потом наступила гробовая тишина. Медсёстры, санитарки, Василий Анатольевич, который здесь тоже уже находился, замерли и смотрели на меня с вытянувшимися лицами. Только один человек из здесь находящихся, сохранял невозмутимый вид и загадочно улыбался.
Это был Анатолий Фёдорович Герасимов. Но мой наставник и так наверняка всё давно понял.
— Ну, я примерно так и думал, — тихо сказал мой наставник, сложив руки на груди и продолжая улыбаться.
В его глазах читались радость, гордость и уважение. Заработанное мной уважение, а не к гербу на пуговицах.
Глава 14
Среди встретившихся мне в приёмном отделении людей меня немного удивило поведение только одного небезызвестного вам персонажа. Василий Анатольевич смотрел на меня немного странно, искоса и с недоверием. Даже с лёгкой ухмылкой. Видимо, его восприятие реальности полностью исключало возможность того, что я могу прийти в костюме с такими гербами. Он неспешно подошёл ко мне, посмотрел на пиджак, потом мне в глаза всё тем же недоверчивым взглядом.
— Что, дали поносить на время, пока ты свою одежду в стирку отдал? — ехидным полушёпотом спросил он.
Я молча, продолжая спокойно и неотрывно смотреть ему в глаза, достал из кармана паспорт, развернул и выставил вперёд на уровне его лица, чтобы ему даже наклоняться не пришлось. Василий Анатольевич уставился в документ, ещё раз посмотрел на меня, и тут его внутренний Стоунхендж фатально покачнулся. Целитель расширил глаза, резко побледнел и попятился.
Я отвёл от него взгляд и убрал паспорт в карман, затем пошёл дальше, забыв о его существовании, как о незначительном событии из детства.
Ни у кого из остальных сотрудников сомнений по поводу того, кем я оказался на самом деле, не было. Поэтому через оставшуюся часть приёмного отделения я прошёл так же феерично, как вернувшийся с орбиты первый космонавт.
Федя всё это время с важным видом шёл рядом со мной, поглядывая по сторонам. Ещё с самого начала, когда он наметился запрыгнуть мне на плечо, я, глядя ему в глаза, покачал головой. Зверёк всё понял и сразу отказался от своей затеи. Портить коготками такой пиджак и, правда, ни к чему.