Следующей моей целью была лаборатория. Я решительно открыл дверь, зашёл внутрь, сделал несколько шагов и замер. Костя с Женей уже вовсю работали, с сосредоточенным видом суетились вокруг установок синтеза, регулируя пламя горелок, подсыпая и подливая ингредиенты, подключая новые компоненты к установкам.

Заметили они меня почти одновременно. У Кости резко удлинилось лицо, из руки выпала увесистая реторта, с хрустальным звоном разбившись об пол на мелкие кусочки. Удивило, что на это Женя даже не обратила внимания. Взгляд обоих был прикован ко мне. Так понимаю, они сразу поняли, что это не просто новый костюм, это новый статус, в котором я пришёл сегодня на работу. Точнее, он новый для них, да и как-никак герб рода на одежду не шьют, если к роду непричастны.

Женя медленно направилась ко мне, быстро окинув взглядом с головы до ног, потом смотрела исключительно в глаза. У Кости чудесным образом хватило ума быстро убрать в сторону осколки, затем парень тоже двинулся за ней следом неуверенными шагами.

Подходя ко мне, Женя радостно улыбалась, но в глазах я видел смятение. Девушка никак не могла определиться, как на это реагировать. За меня она была явно рада, но в напряжённом взгляде я чувствовал внутреннюю борьбу и тревогу. Вполне возможно, что тревога была вызвана сомнениями, что из этого всего выльется в ближайшем будущем. Но была в этом взгляде и надежда.

В первые мгновения мне казалось, что она подойдёт ко мне совсем близко, как тогда, возле её калитки. Потом у неё в голове словно что-то щёлкнуло, она резко остановилась метрах в трёх от меня, застыла на секунду, затем исполнила изящный реверанс.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — с должным уважением, но без излишнего раболепства, произнесла девушка и снова посмотрела на меня, застыв в неуверенном ожидании.

Моего терпения хватило ещё лишь на несколько секунд, затем я громко рассмеялся. Приятно было видеть, что теперь они тоже заулыбались.

— Ребята, — начал я, подбирая слова, стараясь быть не слишком официальным в своём первом обращении в облике реального статуса. — Прошу вас, пожалуйста, не надо никаких «сиятельств». Я для вас всё тот же человек, которого вы всё это время знали. Просто я кое-что скрывал, но, поверьте мне, что у меня на это особого желания не было. Это обязательные условия семейного испытания, вековые традиции рода. Из-за этого некоторые считают Демидовых чудаками, но, благодаря испытанию, когда достигнувший совершеннолетия сын уезжает из дома инкогнито, с минимальными средствами, мы постигаем жизнь с начального уровня, а не сразу ходим с короной. И это реально очень помогает понять строение общества и мира, укрепляет власть рода Демидовых. Так что я всё так же ваш друг и приятель Ваня, правда, не Комаров, а Демидов. Вот такой вот небольшой нюанс.