— Иди, — кивнул я. — И передай, что у нас тут всё в полном порядке, пусть не волнуется.
Последние излеченные пациенты пошли на выход. Дверь не успела закрыться, как зашёл довольный Герасимов.
— Ну что, ребята, теперь можно и отдохнуть, морально подготовиться к привозу обеда! — громко сказал мой наставник, довольно потирая руки.
— А что, уже скоро обед? — спросил я и посмотрел на часы. — И правда. А я даже не заметил, как время пролетело.
Неспешной походкой мы вернулись в ординаторскую. Вслед за нами зашёл Василий Анатольевич, снова чем-то недовольный. Целитель сел в кресло возле окна и уставился на начинающие желтеть кроны деревьев.
— Заметил сегодня интересное, — сказал вдруг Герасимов, привлекая общее внимание. — Видел рекламу, подписанную родом Демидовых. Они усердно привлекают сюда охотников и искателей приключений. Чует моё сердце, понаедут сейчас. Работы нам снова прибавится, даже несмотря на затишье в активности Аномалии.
Все дружно приуныли и обречённо вздохнули. Только я один сидел и улыбался, так как для меня это не новость. Похоже, мою улыбку заметил Василий Анатольевич.
— Вань, ты совсем, что ли, дурак? — выпалил Василий раздражённо. — Ну чему ты радуешься? Нас сейчас тут впрягут напропалую, сутки через сутки, а то и вовсе без выхода на белый свет. Вот тогда ты повеселишься, как следует!
Заведующий хотел сказать что-то в мою защиту, но я жестом руки его остановил. Анатолий Фёдорович удивлённо поднял брови, но промолчал, а я повернулся к Василию Анатольевичу.
— Может, я и дурак, но до вашего уровня интеллекта у меня опуститься не получится при всех моих стараниях, — совершенно спокойно сказал я.
У Василия Анатольевича на некоторое время перехватило дыхание. Его лицо стало наливаться краской, руки задрожали, а на скулах и висках заиграли желваки.
— Что ты сейчас сказал? — напряжённо выдавил он сквозь зубы.
— Лучше не заводись, — всё так же спокойно сказал я. — А то только хуже будет.
Я сидел всё в той же расслабленной позе, совершенно спокойно, невозмутимо смотрел ему в глаза. Стрелка гнева моего оппонента перевалила за максимум, собираясь перегнуться через ограничительную планку. Анатолий Фёдорович не выдержал и демонстративно покашлял.
— Дождешься ты у меня! — приглушенно произнёс сквозь зубы Василий Анатольевич, резко встал и вышел из ординаторской.
Все равно на большее его бы не хватило, и мы это прекрасно знали.
Глава 8
Звенящую тишину в ординаторской нарушали лишь дальние отзвуки работ по благоустройству нового приемного отделения. Я всё так же смотрел в окно, потом, отведя взгляд, заметил, что Герасимов и Олег Валерьевич украдкой на меня посматривают, но тут же отводят взгляд. Получается, что они наблюдают за мной, смотрят на мою реакцию.