Дед легко опустил решётку, оставляя меня одного. Стол и стулья растаяли.
На ходу он бросил:
— Ты, милок, постарайся завтра дважды не сдохнуть. Так-то у тебя один балл жизни.
Он ушёл по коридору.
А я предпринял попытку сдвинуть решётку вверх. Бесполезно попыхтев возле неё пару минут, решил лечь передохнуть. Ведь скоро, по словам деда, предстоял бой насмерть с двумя противниками.
Стоило прикрыть глаза, как меня посетил давно знакомый, очень реалистичный и, к сожалению, неприятный сон.
Деловой кабинет безо всякой роскоши. За большим письменным столом сидел Император Беловод Владимирович Годунов, тот самый, с портрета в кабинете Алёны. Лицо уставшее. Хмурый взгляд сверлил хлыща, который стоял перед столом, согнувшись, весь какой-то прилизанный и скользкий. Было в нём что-то такое гадостное, что не описать словами.
— Зря я тебя послушал, Паша, — слова Императора падали, как тяжёлые льдины. — Не надо было Мишу подставлять. Он столько сделал для благополучия моей семьи.
— У нас сложилась безвыходная ситуация, Ваше Величество, — голос хлыща резал мне слух даже во сне. — Японцы угрожали оккупацией. Войск на востоке не было. Интересы страны требовали этой жертвы.
— Почему войск не было? — обманчиво спокойно прозвучал вопрос Императора.
Хлыщ поспешно подал папку.
— Тут все выкладки. И доказательства вины рода Ордынских.
— С этим я разберусь. — Император прихлопнул папку рукой. — Что с переброской войск?
— Идёт полным ходом. Генерал Арзамасский уже там.
Хлыщ пытался изобразить военный доклад. С его холёной мордой это получалось плохо.
— Тогда готовь ноту японскому Императору. Пусть вернут Михаила, — решительно заявил Годунов.
— Михаил сбежал, — хлыщ побледнел. — И…
— Что «и»? — рявкнул Император.
— Михаил обещал вырезать всю вашу семью, — просипел хлыщ.
От такой наглой лжи я даже проснулся.
Меня потряхивало от злости. Встав, направился к крану напиться. Взял кружку, наполнил водой…
Мир дрогнул. Свет ламп погас. Стены поплыли.
Я оказался в песках пустыни.
Неподалёку расположились два скорпиона размером с небольшой автомобиль. Вместо клешней у них росли руки, похожие на человеческие, а взгляд был очень разумным и оценивающим.
Глава 18 Маша
Мой мозг переключился в боевой режим.
В прошлой жизни я называл это форсированным прогоном моделей с непрерывной коррекцией входящих данных. Пользоваться очень не любил. При этом затрачивалось мало энергии источника, но приходилось расплачиваться дикой головной болью.
Теперь, после снятия проклятия, с моей крошечной лужей энергии подобные неприятные техники — наше всё.