заключившим договор на своей крови.
Глава 4 Дорога Крови
В последний момент перед перемещением я сквозь полупрозрачную надпись успел увидеть, как заполошенно вскочили мои дамы. Они пытались ухватить меня и чуть не упали. Их руки проходили сквозь меня, как сквозь призрака.
В следующий миг я наблюдал уже совсем другую картину…
С вонючим полумраком еле справлялись сальные свечи на лоснящемся от грязи столе. Всё это озвучивала вакханалия пьяных голосов. Попробовал пошевелиться — не вышло. Чужое тело. Я в нём как зритель за запертым окном. Вижу, слышу, но управлять не могу. Очень специфическое чувство. Мне оно абсолютно не понравилось. Парень напротив здорово напоминал Вяземского. Старила его аккуратно стриженная бородка.
— Прохор, так мы договорились? — Он выложил на стол звякнувший кошелек.
Тело, в которое я вселился, неуловимым движением смело его со стола.
— Сделаем, боярин, — услышал я осипший голос Прохора, глазами которого и смотрел на мир.
Видимо, боярин не особо доверял его умственным способностям.
— Повтори, что ты должен сделать.
Прохор сделал глоток из щербатой глиняной кружки. От омерзительного скисшего пива меня даже без тела замутило. Несправедливо. Управлять телом не дают, зато все неприятные ощущения воспринимаю в полной мере.
— Завтра у аптекаря на Вороньей Слободе взять средство. Незаметно напоить купеческую дочь Любаву, — начал отчитываться Прохор.
Тут он задумался и задал вопрос:
— А чё делать, ежели она не захочет пить?
Боярин, сидевший напротив, аж закрыл лицо рукой. Очевидно, ему очень хотелось прибить собеседника.
— Ты должен незаметно добавить средство в её ночное питьё, — процедил он. — Понял?
— Ну а чего не понять? Не тупой. Сделаю.
Боярин всё ещё ему не доверял, поэтому предупредил:
— Учти, Прохор. У рода Вяземских самые умелые палачи. Не сделаешь дела — будешь проклинать свою мать за то, что тебя родила.
Боярин резко встал и покинул, как я предполагаю, кабак.
Пока Прохор допивал мерзкое пойло, до меня донёсся тихий голос ещё одного подселенца:
— Михаил, прости, что втянул тебя в это дело.
— Плутарх, ты нехороший человек. — Хотелось высказать ещё очень многое, но толку от этого не было. — Рассказывай, что здесь и как.
Меж тем Прохор, в теле которого мы находились, вышел на темную улицу и, пошатываясь, куда-то двинулся.
— Меня перебросило в это тело. Перехватить контроль невозможно, — Плутарх тяжело вздохнул. — Скоро нас убьют — и мы окажемся опять за столом в корчме.
— Насчёт «убьют» давай конкретику, — настойчиво попросил я.
— Прохор ляжет спать на конюшне. Перед этим засветит деньги перед двумя бандитами. Они его и прибьют.