— А может не полезем к ним? — сказал Чех в ожидании ответа от верховного вождя голиндов, будет он вообще разговаривать или нет.

Если «нет», то превратится из возможного союзника в еще одного врага, чего конечно же не хотелось бы.

Первую информацию, более-менее подробную, они получили от вождей северных ятвягов. В целом на данный момент выходила следующая «петрушка». Эти два брата-акробата, то есть Брутен и Видевут, наплодив изрядное количество отпрысков от взятых в жены дочерей покоренных племенных вождей, вместо того, чтобы как-то попытаться объединить племена под одной рукой, роздали эти самые племена под власть своих сыновей и все вернулось на круги своя. Обычная практика сейчас и сохранится она на многие века. Вспомним русских князей, что делили свои княжества на уделы для сыновей, дробя свои державы.

Сейчас пруссы делились как бы на две относительно равные области. Западные племена ходили под потомками Брутена, а восточные управлялись отпрысками Видевута.

Так же имелось два отдельных больших племени балтов — голинды на юго-западе и скальвы на северо-востоке с которыми, как и с ятвягами пруссы постоянно конфликтовали. Но если у скальвов еще имелся свой кусочек Балтийского моря с янтарем на пляжах, то вот голинды, как и ятвяги были от моря окончательно отжаты пруссами.

К последним Рус заслал послов с приложением о союзе. Ибо этот союз племен в половину уступал пруссам, и при этом был более сплоченным, но несмотря на свою большую сплоченность победить вновь разобщившихся пруссов не могли. Во-первых, сыновья Брутена и Видевута в случае внешней угрозы все же объединялись против общего врага, а во-вторых, пруссы были неплохо экипированы, по крайней мере по местным меркам, так что легко отражали все поползновения голиндов, облаченных в лучшем случае в кожано-роговые доспехи. Даже у вождей металлическая защита являлась редкостью.

— Что, жениться не хочется? — подколол его Рус.

— Не в этом дело, — поморщился он.

— А в чем?

— Зачем нам эта война? Земли и так достаточно. Нам ее хватит, чтобы расселить не только вторую, но и третью волну.

— Ну ты же умный человек, Сова, и сам должен понимать, что оставить такую силу без контроля мы не можем, благо, что сила сейчас на нашей стороне и нужно пользоваться возможностью.

— Контролировать всех все равно не сможем, — упорствовал Чех.

«Еще немного и его можно было бы назвать пацифистом, — подумал Рус. — Или трусом… что для местных более привычно».

— Те же литвы на востоке, а так же аукшайты с жмудью… они кажутся мне гораздо опаснее.

— Опасные, — согласился Рус, — но не так, как пруссы. Если мы их сейчас не возьмем под контроль и дадим хоть немного времени, то они, посчитав нас угрозой, могут сплотиться и найти союзников как раз среди литвы, аукшайтов и жмуди. И стоит нам только немного ослабнуть, перенаправив все силы на отражение атак с юга со стороны авар, как они непременно ударят. И удар их будет очень мощным учитывая наличие у них кавалерии и доспехов.