На этот раз посол устоял, но глаза его сверкнули гневом и ненавистью.
— Я смотрю, ты меня возненавидел. По глазам вижу, что ты меня ненавидишь, считаешь меня своим врагом… Но ты ведь истинный христианин для которого заповеди вашего бога священны! А что должен сделать истинный христианин со своим врагом?! Ну! Что должен сделать христиан со своим врагом?! — заорал на всю площадь Рус.
А народу вокруг собралось уже порядочно. Весть о происходящих событиях разнеслась по городищу со скоростью степного пала.
— Эй, пастух, что ваш распятый бог вам заповедовал делать со своими врагами…
— Прощать, — глухо ответил посол, не дожидаясь ответа священника.
— Ты прощаешь меня?
Рус даже руки развел в стороны, как для объятий.
— Прощаю…
— Давай же обнимемся!
Рус обнял посла.
Толпа вокруг гудела.
Рус же тем временем, разомкнув объятья, нанес новый удар по лицу посла.
Посол резко развернувшись, вскочив на подведенного ему коня, бросился прочь из городища. За ним — все остальные.
— И что это было? — спросил Лех голосом не обещающего ничего хорошего.
— Хм-м… знаешь брат, что самое забавное?
— И что же?
— То что эти греки сами о себе написали в своей священной книге — бойтесь данайцев дары приносящих… И вот они принесли тебе дары.
Глава 4
8
Рус в целом без потерь для себя вывернулся из ситуации с оскорблением посла. Достаточно было напомнить, что решение о Исходе принято на Великом вече и не в праве кагана, а теперь уже пана Леха его отменять. Разве что собирать новое Великое вече…
Понимая, что за ним не заржавеет, Рус и устроил этот цирк с избиением. Посольство кстати, умотало в тот же день.
Кроме того, он надеялся, что этот его поступок, став с помощью девушек-агентесс Ильмеры, достоянием широкой общественности, особенно в западных племенах, превратится в очередную забаву, (а то аварские покатушки друг на дружке уже всем приелись). И если христиан начнут активно мутузить, а желающие наверняка найдутся, как говорится, дурное дело — не хитрое, то отношения между ромеями и славянами в конец испортятся.
Но объясняться конечно пришлось и тут уже Рус не пожалел черных красок для дискредитации христианства.
— Эта религия делает людей слабыми и безвольными. Не зря же они все время повторяют, что дескать их господь терпел и нам велел. Дескать терпите всякую несправедливость, а как сдохните, так на небесах воздастся. Не мстите ибо бог велел прощать врагов своих. И даже нашествие врагов они считают за наказание своего бога и вместо того, чтобы сопротивляться, покоряются ибо бог им велел принимать все со смирением.